Курская битва: кто победил под Прохоровкой? Танковые сражения. Курская Дуга

Продолжаем тему Курской дуги, но сначала я хотел сказать пару слов. Сейчас я перешел к материалу о потерях техники в наших и немецких частях. У нас они были существенно выше, особенно в Прохоровском сражении. Причинами потерь, понесенных 5-й гвардейской танковой армией Ротмистрова, занималась, созданная по решению Сталина, спецкомиссия под председательством Маленкова. В отчете комиссии, в августе 1943, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции. И это факт, отнюдь не победоносный. В этой связи, я хочу Вам привести несколько документов, которые помогут понять причину того, что произошло. Особо хочу, чтобы вы обратили внимание на докладную Ротмистрова Жукову от 20 августа 1943 года. Она хоть и грешит местами против истины, но, все-таки, заслуживает внимания.

Это только малая часть того, что объясняет наши потери в той битве...

"Почему же Прохоровское сражение было выиграно немцами, несмотря на численное превосходство советских сил? Ответ дают боевые документы, ссылки на полные тексты которых приведены в конце статьи.

29-й танковый корпус :

"Атака началась без артобработки занимаемого рубежа пр-ком и без прикрытия с воздуха.

Это дало возможность пр-ку открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно производить бомбежку танков и мотопехоты, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это в свою очередь дало возможность пр-ку вести более действенный огонь артиллерии и танков с места. Местность для наступления не благоприятствовала своей пересеченностью, наличие непроходимых для танков лощин северо-западнее и юго-восточнее дороги ПРОХОРОВКА-БЕЛЕНИХИНО вынуждали танки прижиматься к дороге и открывать свои фланги, не имея возможности прикрыть их.

Отдельные подразделения, вырвавшиеся вперед, подходившие даже к свх. КОМСОМОЛЕЦ, понеся большие потери от артогня и огня танков из засад, отошли на рубеж занимаемый огневыми силами.

Прикрытие наступающих танков с воздуха отсутствовало до 13.00. С 13.00 прикрытие осуществлялось группами истребителей от 2 до 10 машин.

С выходом танков к переднему краю обороны пр-ка из леса с/з. СТОРОЖЕВОЕ и вост. окр. СТОРОЖЕВОЕ пр-к открыл ураганный огонь из засад танков "Тигр", самоходных орудий и орудий ПТО. Пехота была отсечена от танков и вынуждена залечь.

Прорвавшись в глубину обороны, танки несли большие потери.

Части пр-ка при поддержке большого количества авиации и танков перешли в контратаку и части бригады вынуждены были отойти.

Во время атаки переднего края пр-ка самоходные орудия, действуя в первом эшелоне боевых порядков танков и даже вырываясь вперед танков, имели потери от противотанкового огня пр-ка (было выведено одиннадцать самоходных орудий из строя)."

18-й танковый корпус :

"Артиллерия противника вела интенсивный огонь по боевым порядкам корпуса.
Корпус, не имея должной поддержки в истребительной авиации и неся большие потери от артогня и интенсивной бомбардировки с воздуха (к 12.00 авиация противника произвела до 1500 самолетовылетов), медленно продвигался вперед.

Местность в полосе действия корпуса пересечена тремя глубокими оврагами, проходящими от левого берега р. ПСЕЛ до ж.д. БЕЛЕНИХИНО - ПРОХОРОВКА, почему наступающие в первом эшелоне 181, 170 танковые бригады вынуждены были действовать на левом фланге полосы корпуса у сильного опорного пункта противника свх. ОКТЯБРЬСКИЙ. 170 тбр, действующая на левом фланге, к 12.00 потеряла до 60% своей боевой материальной части.

Противник к исходу дня из района КОЗЛОВКА, ГРЕЗНОЕ предпринял лобовую атаку танков с одновременной попыткой обхода боевых порядков частей корпуса с направления КОЗЛОВКА, ПОЛЕЖАЕВ, используя свои танки "Тигр" и самоходные орудия, интенсивно бомбардируя боевые порядки с воздуха.

Выполняя поставленную задачу, 18 тк встретил хорошо организованную, сильную противотанковую оборону противника с заранее закопанными танками и штурмовыми орудиями на рубеже высот 217,9, 241,6.

Во избежание лишних потерь в личном составе и технике, моим приказом №68 части корпуса перешли к обороне на достигнутых рубежах.""


"Машина пламенем объята"


Поле боя на Курской дуге. На переднем плане справа подбитый советский Т-34



Подбитый в районе Белгорода Т-34 и погибший танкист


Т-34 и Т-70, подбитые в ходе сражения на Курской дуге. 07.1943г.


Подбитые Т-34 в ходе боёв за совхоз Октябрьский


Сгоревший Т-34 «За Советскую Украину» в районе Белгорода. Курская дуга. 1943г.


МЗ «Ли», 193-й отдельного танкового полка. Центральный фронт, Курская дуга, июль 1943г.


МЗ «Ли» — «Александр Невский», 193-й отдельный танковый полк. Курская дуга


Подбитый cоветский легкий танк T-60


Подбитые Т-70 и БА-64 из состава 29 танкового корпуса

СОВ. СЕКРЕТНО
Экз.№1
ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР - МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Тов.Жукову

В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года 5 Гвардейская Танковая Армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков Т-V ("Пантера"), в значительном количестве танки Т-VI ("Тигр"), а также модернизированные танки Т-III и Т-IV.

Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки . Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Проведенные мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34.

Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и наоборот начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в тоже время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня .

Таким образом при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем.

Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и КВ свои танки Т-V ("Пантера") и Т-VI ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков .

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового , а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то к сожалению этого нельзя сказать про наши танки.

Ныне танки Т-34 и КВ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

Еще в декабре месяце 1941 года мною была захвачена секретная инструкция немецкого командования, которая была написана на основе проведенных немцами полигонных испытаний наших танков КВ и Т-34.

Как результат этих испытаний, в инструкции было написано, примерно, следующее: немецкие танки вести танкового боя с русскими танками КВ и Т-34 не могут и должны танкового боя избегать. При встрече с русскими танками рекомендовалось прикрываться артиллерией и переносить действия танковых частей на другой участок фронта.

И, действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году.

На базе нашего танка Т-34 - лучшего танка в мире к началу войны, немцы в 1943 г. сумели дать еще более усовершенствованный танк Т-V ,"Пантера"), который по сути дела является копией нашего танка Т-34, по своим качествам стоит значительно выше танка Т-34 и в особенности по качеству вооружения.

Для характеристики и сравнения наших и немецких танков привожу следующую таблицу:

Марка танка и СУ Броня носа в мм. Лоб башни и кормы Борт Корма Крыша, днище Калибр пушки в мм. Кол. снарядов. Скорость макс.
Т-34 45 95-75 45 40 20-15 76 100 55,0
Т- V 90-75 90-45 40 40 15 75х)
КВ-1С 75-69 82 60 60 30-30 76 102 43,0
Т- V 1 100 82-100 82 82 28-28 88 86 44,0
СУ-152 70 70-60 60 60 30-30 152 20 43,0
Фердинанд 200 160 85 88 20,0

х) Ствол 75 мм орудия в 1,5 раза длиннее ствола нашего 76 мм орудия и снаряд обладает значительно большей начальной скоростью.

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков .

Кроме того прошу резко улучшить оснащение танковых частей эвакуационными средствами.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков . Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает.

КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ
5 ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ АРМИИ
ГВАРДИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ
ТАНКОВЫХ ВОЙСК -
(РОТМИСТРОВ) Подпись.

Действующая Армия.
=========================
РЦХДНИ, ф. 71, оп. 25, д. 9027с, л. 1-5

Кое-что, что я обязательно хотел бы добавить:

"Одной из причин ошеломляющих потерь 5 гв ТА является так же и то, что примерно треть её танков составляли легкие Т-70 . Броня лобового листа корпуса - 45 мм, броня башни - 35 мм. Вооружение - 45 мм пушка 20К образца 1938 года, бронепробиваемость 45 мм на дистанции 100 м (сто метров!). Экипаж - два человека. Этим танкам на поле под Прохоровкой вообще ловить было нечего (хотя, конечно, они и могли повредить немецкий танк класса Pz-4 и старше, подъехав в упор и работая в режиме "дятла"... если уговорить немецких танкистов смотреть в другую сторону; ну, или бронетранспортер, если посчастливится таковой отыскать, в поле вилами загонять). Нечего ловить в рамках встречного танкового боя, разумеется - если бы посчастливилось прорвать оборону, то они вполне успешно могли бы поддерживать свою пехоту, для чего, собственно, и создавались.

Не следует так же сбрасывать со счетов и общую необученность личного состава 5 ТА, которая получила пополнение буквально накануне Курской операции. Причем необученность как непосредственно рядовых танкистов, так и командиров младшего/среднего звена. Даже в этой самоубийственной атаке можно было добиться лучших результатов, соблюдая грамотное построение - чего, увы, не наблюдалось - все ломанулись в атаку кучей. Включая и САУ, которым в атакующих порядках вообще не место.

Ну и самое главное - чудовищно неэффективная работа ремонтно-эвакуационных бригад. С этим вообще было очень плохо до 1944 года, но в данном случае 5 ТА просто-таки масштабно завалила работу. Не знаю, сколько было к этому моменту в штате БРЭМ (и были ли они вообще в те дни в её боевых порядках - могли и в тылу забыть), но с работой они не справились. Хрущев (тогда член Военного Совета Воронежского фронта) в докладе 24 июля 1943 года Сталину о танковом сражении под Прохоровкой пишет: "противник при отходе специально созданными командами эвакуирует свои подбитые танки и другую материальную часть, а все, что невозможно вывезти, в том числе наши танки и нашу материальную часть, сжигает и подрывает. В результате этого захваченная нами поврежденная материальная часть в большинстве случаев отремонтирована быть не может, а может быть использована, как металлолом, которую мы постараемся в ближайшее время эвакуировать с поля боя" (РГАСПИ, ф. 83, оп.1, д.27, л.2)

………………….

И еще немножечко в добавление. По поводу общей ситуации с управлением войсками.

Дело еще и в в том, что немецкая разведывательная авиация заранее вскрыла подход к Прохоровке соединений 5 гв ТА и 5 гв А, и удалось установить, что 12 июля под Прохоровкой советские войска перейдут в наступление, поэтому немцы особенно укрепляли ПТО на левом фланге дивизии "Адольф Гитлер" 2 танкового корпуса СС. Они в свою очередь собирались после отражения наступления советских войск, самим перейти в контрнаступление и окружить советские войска в районе Прохоровки, поэтому свои танковые части немцы сконцентрировали на флангах 2 тк СС, а не в центре. Это привело к тому, что 12 июля 18 и 29 тк пришлось атаковать в лоб самые мощные немецкие ПТОП, поэтому они и понесли такие большие потери. К тому же атаки советских танков немецкие танкисты отражали огнем с места.

По-моему мнению, лучшее, что мог бы сделать Ротмистров в такой ситуации - это попытаться настоять на отмене проведения контрудара 12 июля под Прохоровкой, но никаких следов того, что он хотя бы попытался это сделать, не обнаружено. Тут особенно четко проявляется различие в подходах при сравнении действий двух командующих танковыми армиями - Ротмистрова и Катукова (для тех у кого плохо с географией, уточню - 1 танковая армия Катукова занимала позиции западнее Прохоровки на рубеже Белая-Обоянь).

Первые разногласия у Катукова с Ватутиным возникли 6 июля. Командующий фронтом отдает приказ о нанесении контрудара 1 танковой армией совместно с 2 и 5 гаардейскими танковыми корпусами в направлении на Томаровку. Катуков резко отвечает, что в условиях качественного превосходства немецких танков это губительно для армии и вызовет неоправданные потери. Лучшим способом ведения боя является маневренная оборона с помощью танковых засад, позволяющая расстреливать танки противника с коротких дистанций. Ватутин решения не отменяет. Далее события происходят следующим образом (цитирую из воспоминаний М.Е.Катукова):

"Скрепя сердце я отдал приказ о нанесении контрудара. ... Уже первые донесения с поля боя под Яковлево показывали, что мы делаем совсем не то, что надо. Как и следовало ожидать, бригады несли серьезные потери. С болью в сердце я видел с НП, как пылают и коптят тридцатьчетверки.

Нужно было, во что бы то ни стало добиться отмены контрудара. Я поспешил на КП, надеясь срочно связаться с генералом Ватутиным и еще раз доложить ему свои соображения. Но едва переступил порог избы, как начальник связи каким-то особенно значительным тоном доложил:

Из Ставки… Товарищ Сталин. Не без волнения взял я трубку.

Здравствуйте, Катуков! - раздался хорошо знакомый голос. - Доложите обстановку!

Я рассказал Главнокомандующему о том, что видел на поле боя собственными глазами.

По-моему, - сказал я, - мы поторопились с контрударом. Враг располагает большими неизрасходованными резервами, в том числе танковыми.

Что вы предлагаете?

Пока целесообразно использовать танки для ведения огня с места, зарыв их в землю или поставив в засады. Тогда мы могли бы подпускать машины врага на расстояние триста-четыреста метров и уничтожать их прицельным огнем.

Сталин некоторое время молчал.

Хорошо, - сказал он - Вы наносить контрудар не будете. Об этом вам позвонит Ватутин".

В результате контрудар был отменен, танки всех частей оказались в окопах, а день 6 июля стал самым "черным днем" для 4 немецкой танковой армии. За день боев было было подбито 244 немецких танка (48 тк потерял 134 танка и 2 тк СС - 110). Наши потери составили 56 танков (по большей части в своих порядках, так что проблем с их эвакуацией не возникало - это я опять разницу между подбитым и уничтоженным танком подчеркиваю). Таким образом, тактика Катукова себя полностью оправдала.

Однако командование Воронежским фронтом выводов не сделало и 8 июля отдает новый приказ на проведение контрудара, только 1 ТА (из-за упрямства ее командира) ставится задача не атаковать, а удерживать позиции. Контрудар проводят 2 тк, 2 гв тк, 5 тк и отдельные танковые бригады и полки. Результат боя: потери трех советских корпусов - 215 танков безвозвратно, потери немецких войск - 125 танков, из них безвозвратно - 17. Теперь, наоборот, день 8 июля становится самым "черным днем" для советских танковых войск, по своим потерям он сопоставим с потерями в Прохоровском сражении.

Разумеется, нет особой надежды на то, что Ротмистрову удалось бы продавить свое решение, но хотя бы попробовать стоило!

При этом надо отметить, что ограничивать бои под Прохоровкой только 12 июля и только атакой 5 гв ТА - неправомерно. После 12 июля основные усилия 2 тк СС и 3 тк были направлены на то, чтобы окружить дивизии 69 армии, к юго-западу от Прохоровки, и хотя командование Воронежского фронта сумело вовремя вывести личный состав 69 армии из образовывавшегося мешка, однако большую часть вооружения и техники им пришлось бросить. То есть немецкому командованию удалось добиться весьма существенного тактического успеха, ослабив 5 гв А и 5 гв ТА и на некоторое время лишить боеспособности 69 А. После 12 июля с немецкой стороны были фактически попытки окружения и нанесения максимального урона советским войскам (с тем чтобы спокойно начать отводить свои силы к прежней линии фронта). После чего немцы, под прикрытием сильных арьергардов достаточно спокойно отвели свои войска на рубежи, занимаемые ими до 5 июля, эвакуировав поврежденную технику и впоследствии восстановив ее.

При этом совершенно непонятным становится решение командования Воронежского фронта с 16 июля перейти к упорной обороне на занимаемых рубежах, когда немцы не то, что не собираются атаковать, а наоборот постепенно отводят свои силы (в частности дивизия "Мертвая Голова" фактически начала отход еще 13 июля). А когда было установлено, что немцы не наступают, а отходят - было уже поздно. То есть оперативно сесть немцам на хвост и клевать их в затылок было уже поздно.

Создается впечатление, что командование Воронежского фронта плохо представляло себе, что происходит на фронте в период с 5 по 18 июля, что проявлялось в слишком замедленной реакции на быстро изменяющуюся обстановку на фронте. Тексты приказов на выдвижение, атаку или передислокацию изобилуют неточностями и неопределенностями, в них отсутствуют данные о противостоящем противнике, его составе и намерениях, нет хотя бы приблизительных сведений о начертании переднего края. Значительная часть распоряжений в советских войсках в ходе Курского сражения отдавалась "через голову" нижестоящих командиров, причем последние не ставились в известность об этом, недоумевая, почему и для чего подчиненные им части производят какие-то непонятные действия.

Так что нет ничего удивительно, что бардак в частях царил порой неописуемый:

Так 8 июля советская 99 танковая бригада 2 танкового корпуса атаковала советский же 285 стрелковый полк 183 стрелковой дивизии. Несмотря на попытки командиров подразделений 285 полка остановить танкистов, те продолжали давить бойцов и вести орудийный огонь по 1 батальону означенного полка (итог: 25 человек убито и 37 ранено).

12 июля советский 53 гвардейский отдельный танковый полк 5 гв ТА (посланный в составе сводного отряда генерал-майора К.Г.Труфанова на помощь 69 армии) не имея точной информации о расположении своих и немцев и не выслав вперед разведку (в бой без разведки - это нам близко и понятно), танкисты полка с ходу открыли огонь по боевым порядкам советской 92 стрелковой дивизии и танкам советской 96 танковой бригады 69 армии, оборонявшимся от немцев в районе села Александровка (в 24 км юго-восточнее станции Прохоровка). Пройдя с боем сквозь своих, полк наткнулся на наступавшие немецкие танки, после чего развернулся и, смяв при этом и увлекая за собой отдельные группы своей же пехоты, начал отступать. Следовавшая к линии фронта за этим же полком (53 гв тп) и только-только подоспевшая к месту событий противотанковая артиллерия, приняв танки 96 тбр за немецкие, преследующие 53 гвардейский отдельный танковый полк, развернулась и не открыла огонь по своей пехоте и танкам лишь благодаря счастливой случайности.

Ну и прочее... В приказе командующего 69 армии все это было охарактеризовано как "эти безобразия". Ну, мягко сказано.

Так что можно резюмировать, что Прохоровское сражение выиграли немцы, но эта победа явилась частным случаем на общем негативном для Германии фоне. Немецкие позиции у Прохоровки были хороши, если бы планировалось дальнейшее наступление (на чем настаивал Манштейн), но никак не для обороны. А наступать далее было невозможно по причинам, напрямую с происходящим около Прохоровки не связанным. Далеко от Прохоровки 11 июля 1943 года началась разведка боем со стороны советских Западного и Брянского фронтов (принятая немецким командованием сухопутных сил ОКХ за наступление), а 12 июля эти фронты действительно перешли в наступление. 13 июля немецкому командованию стало известно о готовящемся наступлении советского Южного фронта в Донбассе, то есть практически на южном фланге Группы Армий "Юг" (это наступление последовало 17 июля). Кроме того, для немцев резко осложнилось положение на Сицилии, где 10 июля высадились американцы и англичане. Там тоже требовались танки.

13 июля состоялось совещание у фюрера, на которое был вызван и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Адольф Гитлер приказал прекратить операцию "Цитадель" в связи с активизацией советских войск на различных участках Восточного фронта и отправкой части сил с него для формирования новых немецких соединений в Италии и на Балканах. Приказ был принят к исполнению, несмотря на возражения Манштейна, считавшего, что советские войска на южном фасе Курской дуги находятся на грани поражения. Манштейну прямо не приказали отвести войска, но было запрещено использовать его единственный резерв - 24-й танковый корпус. Без ввода в действие этого корпуса дальнейшее наступление теряло перспективу, а поэтому не было смысла удерживать захваченные позиции. (вскоре 24 тк уже отражал наступление советского Юго-Западного фронта в среднем течении реки Северский Донец). 2 тк СС был предназначен для переброски в Италию, но его временно возвратили для совместных действий с 3 тк с целью ликвидация прорыва войск советского Южного фронта на реке Миус, в 60 км севернее города Таганрога, в полосе обороны немецкой 6-ой армии.

Заслуга советских войск в том, что они сбили темп наступления немцев на Курск, что в сочетании с общей военно-политической обстановкой и стечением обстоятельств, повсеместно складывавшихся в июле 1943 года не в пользу Германии, сделало операцию "Цитадель" неосуществимой, но говорить о чисто военной победе Советской Армии в Курской битве - это выдавать желаемое за действительное . "

Обстановка и силы сторон

Ранней весной 1943 года, после завершения зимне-весенних боёв, на линии советско-германского фронта между городами Орёл и Белгород образовался огромный выступ, направленный на запад. Этот изгиб неофициально называли Курской дугой. На изгибе дуги располагались войска советских Центрального и Воронежского фронтов и немецких групп армий «Центр» и «Юг».

Отдельные представители высших командных кругов Германии предлагали вермахту перейти к оборонительным действиям, изматывая советские войска, восстанавливая собственные силы и занимаясь укреплением захваченных территорий. Однако Гитлер был категорически против: он полагал, что немецкая армия ещё достаточно сильна, чтобы нанести Советскому Союзу крупное поражение и снова перехватить ускользающую стратегическую инициативу. Объективный анализ ситуации показывал, что немецкая армия уже не способна наступать сразу по всем фронтам. Поэтому было решено ограничить наступательные действия только одним отрезком фронта. Совершенно логично немецкое командование избрало для нанесения удара Курскую дугу. Согласно плану, немецкие войска должны были нанести удары по сходящимся направлениям от Орла и Белгорода в направлении на Курск. При успешном исходе это обеспечивало окружение и разгром войск Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Окончательные планы операции, получившей кодовое название «Цитадель», были утверждены 10-11 мая 1943 года.

Разгадать замыслы немецкого командования относительно того, куда именно будет наступать вермахт в летний период 1943 года, не составляло большого труда. Курский выступ, уходящий на много километров в глубину территории, контролируемой гитлеровцами, был соблазнительной и очевидной мишенью. Уже 12 апреля 1943 года на совещании в Ставке Верховного Главнокомандования СССР было принято решение перейти к преднамеренной, спланированной и мощной обороне в районе Курска. Войска РККА должны были сдержать натиск гитлеровских войск, измотать противника, а затем перейти в контрнаступление и разгромить врага. После этого предполагалось начать общее наступление в западном и юго-западном направлениях.

На тот случай, если бы немцы приняли решение не наступать в районе Курской дуги, был также создан план наступательных действий силами, сосредоточенными на данном участке фронта. Однако приоритетным оставался оборонительный план, и именно к его реализации Красная армия приступила в апреле 1943 года.

Оборона на Курской дуге строилась основательная. Всего было создано 8 оборонительных рубежей суммарной глубиной около 300 километров. Огромное внимание уделялось минированию подступов к линии обороны: по различным данным, плотность минных полей составляла до 1500-1700 противотанковых и противопехотных мин на километр фронта. Противотанковая артиллерия была не распределена равномерно по фронту, а собрана в так называемые «противотанковые районы» — локализованные скопления противотанковых орудий, закрывавшие сразу несколько направлений и частично перекрывавшие сектора обстрела друг друга. Таким образом достигалась максимальная концентрация огня и обеспечивался обстрел одной наступавшей вражеской части сразу с нескольких сторон.

Перед началом операции войска Центрального и Воронежского фронтов насчитывали суммарно около 1,2 миллиона человек, около 3,5 тысячи танков, 20 000 орудий и миномётов, а также 2800 самолётов. В качестве резерва выступал Степной фронт численностью около 580 000 человек, 1,5 тысячи танков, 7,4 тысячи орудий и миномётов, около 700 самолётов.

С немецкой стороны в битве принимали участие 50 дивизий, насчитывавших, по разным данным, от 780 до 900 тысяч человек, около 2700 танков и САУ, около 10 000 орудий и приблизительно 2,5 тысячи самолётов.

Таким образом, к началу Курской битвы Красная армия имела численное преимущество. Однако не следует забывать, что войска эти располагались в обороне, а следовательно, немецкое командование имело возможность эффективно концентрировать силы и добиваться нужной концентрации войск на участках прорыва. Кроме того, в 1943 году немецкая армия получила в достаточно большом количестве новые тяжёлые танки «Тигр» и средние «Пантера», а также тяжёлые самоходные установки «Фердинанд», которых было в войсках всего лишь 89 (из 90 построенных) и которые, однако, сами по себе представляли немалую угрозу при условии их грамотного применения в нужном месте.

Первый этап битвы. Оборона

Дату перехода немецких войск в наступление оба командования — Воронежского и Центрального фронтов — предугадали довольно точно: по их данным, атаки следовало ожидать в период с 3 по 6 июля. За день до начала битвы советским разведчикам удалось захватить «языка», который сообщил о том, что 5 июля немцы начнут штурм.

Северный фас Курской дуги удерживал Центральный фронт генерала армии К. Рокоссовского. Зная время начала немецкого наступления, в 2:30 ночи командующий фронтом отдал приказ провести получасовую артиллерийскую контрподготовку. Затем, в 4:30, артиллерийский удар повторили. Эффективность этой меры была достаточно противоречивой. По докладам советских артиллеристов, немцы понесли существенный урон. Однако, судя по всему, это всё-таки не соответствовало действительности. Точно известно о небольших потерях в живой силе и технике, а также о нарушении линий проводной связи противника. Кроме того, теперь немцы точно знали, что внезапного наступления не получится — Красная армия к обороне готова.

В 5:00 утра началась немецкая артиллерийская подготовка. Она ещё не закончилась, когда в наступление вслед за огневым валом пошли первые эшелоны гитлеровских войск. Немецкая пехота при поддержке танков вела наступление по всей полосе обороны 13-й советской армии. Главный удар пришёлся на посёлок Ольховатка. Наиболее мощный натиск испытывал правый фланг армии у села Малоархангельское.

Бой длился приблизительно два с половиной часа, атаку удалось отбить. После этого немцы перенесли напор на левый фланг армии. О том, насколько силён был их натиск, свидетельствует то, что к концу 5 июля войска 15-й и 81-й советских дивизий оказались в частичном окружении. Однако прорвать фронт гитлеровцам пока не удавалось. Всего за первый день сражения немецкие войска продвинулись на 6-8 километров.

6 июля советские войска предприняли попытку контрудара силами двух танковых, трёх стрелковых дивизий и стрелкового корпуса при поддержке двух полков гвардейских миномётов и двух полков самоходных орудий. Фронт удара составлял 34 километра. Поначалу Красной армии удалось оттеснить немцев на 1-2 километра, однако затем советские танки попали под сильный огонь немецких танков и САУ и, после того как 40 машин было потеряно, вынуждены были остановиться. К концу дня корпус перешёл к обороне. Попытка контрудара, предпринятая 6 июля, серьёзного успеха не имела. Фронт удалось «отодвинуть» всего на 1-2 километра.

После неудачи удара на Ольховатку немцы перенесли усилия в направлении станции Поныри. Эта станция имела серьёзное стратегическое значение, прикрывая железную дорогу Орёл — Курск. Поныри были хорошо защищены минными полями, артиллерией и закопанными в землю танками.

6 июля Поныри атаковало около 170 немецких танков и САУ, включая 40 «Тигров» 505-го тяжёлого танкового батальона. Немцам удалось прорвать первую линию обороны и продвинуться до второй. Три атаки, последовавшие до конца дня, второй линией были отбиты. На следующий день после упорных атак немецким войскам удалось ещё больше приблизиться к станции. К 15 часам 7 июля противник захватил совхоз «1 Мая» и вплотную подошёл к станции. День 7 июля 1943 года стал кризисным для обороны Понырей, хотя захватить станцию гитлеровцы всё-таки не смогли.

У станции Поныри немецкие войска применили САУ «Фердинанд», оказавшиеся серьёзной проблемой для советских войск. Пробить 200-мм лобовую броню этих машин советские орудия были практически не способны. Поэтому наибольшие потери «Фердинанды» понесли от мин и налётов авиации. Последним днём, когда немцы штурмовали станцию Поныри, было 12 июля.

С 5 по 12 июля тяжёлые бои проходили в полосе действия 70-й армии. Здесь гитлеровцы вели атаку танками и пехотой при господстве в воздухе немецкой авиации. 8 июля немецким войскам удалось осуществить прорыв обороны, заняв несколько населённых пунктов. Локализовать прорыв удалось только вводом резервов. К 11 июля советские войска получили подкрепление, а также авиационную поддержку. Удары пикирующих бомбардировщиков нанесли довольно существенный урон немецким частям. 15 июля, после того как немцы уже окончательно были отброшены, на поле между посёлками Самодуровка, Кутырки и Тёплое военные корреспонденты вели съёмки подбитой немецкой техники. После войны эту хронику стали ошибочно называть «кадрами из-под Прохоровки», хотя под Прохоровкой не были ни одного «Фердинанда», а из-под Тёплого немцам не удалось эвакуировать две подбитые САУ этого типа.

В полосе действий Воронежского фронта (командующий — генерал армии Ватутин) боевые действия начались ещё днём 4 июля с ударов немецких частей по позициям боевого охранения фронта и продлились до глубокой ночи.

5 июля началась основная фаза сражения. На южном фасе Курской дуги бои отличались значительно большей напряжённостью и сопровождались более серьёзными потерями советских войск, чем на северном. Причиной тому стала местность, более подходящая для применения танков, и ряд организационных просчётов на уровне советского фронтового командования.

Главный удар немецких войск наносился вдоль шоссе Белгород — Обоянь. Этот участок фронта удерживала 6-я гвардейская армия. Первая атака состоялась в 6 часов утра 5 июля в направлении села Черкасское. Последовали две атаки при поддержке танков и авиации. Обе были отбиты, после чего немцы перенесли направление удара в сторону населённого пункта Бутово. В боях у Черкасского противнику практически удалось осуществить прорыв, но ценой тяжёлых потерь советские войска предотвратили его, зачастую теряя до 50-70% личного состава частей.

В течение 7-8 июля немцам удалось, неся потери, продвинуться ещё на 6-8 километров, однако затем наступление на Обоянь остановилось. Противник искал слабое место советской обороны и, казалось, нашёл его. Этим местом было направление на пока ещё никому не известную станцию Прохоровку.

Сражение под Прохоровкой, считающееся одним из самых крупных танковых сражений в истории, началось 11 июля 1943 года. Со стороны немцев в нём принимали участие 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта — всего около 450 танков и САУ. Против них сражались 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. Ротмистрова и 5-я гвардейская армия генерал лейтенанта А. Жадова. Советских танков в Прохоровском сражении насчитывалось около 800.

Бой у Прохоровки можно назвать самым обсуждаемым и противоречивым эпизодом Курской битвы. Рамки этой статьи не дают возможности подробно проанализировать его, поэтому ограничимся только тем, что сообщим приблизительные цифры потерь. Немцы безвозвратно лишились около 80 танков и САУ, советские войска потеряли около 270 машин.

Второй этап. Наступление

12 июля 1943 года на северном фасе Курской дуги при участии войск Западного и Брянского фронтов началась операция «Кутузов», также известная как Орловская наступательная операция. 15 июля к ней присоединились войска Центрального фронта.

Со стороны немцев в боях была задействована группировка войск, насчитывавшая 37 дивизий. По современным оценкам, количество немецких танков и САУ, принимавших участие в боях под Орлом, составляло около 560 машин. Советские войска имели серьёзное численное преимущество над противником: на главных направлениях РККА превосходила немецкие войска в шесть раз по количеству пехоты, в пять раз по числу артиллерии и в 2,5-3 раза по танкам.

Немецкие пехотные дивизии оборонялись на хорошо укреплённой местности, оборудованной проволочными заграждениями, минными полями, пулемётными гнёздами и бронеколпаками. Вдоль берегов рек вражескими сапёрами были построены противотанковые препятствия. Следует отметить, однако, что работы над оборонительными линиями немцев ещё не были завершены к моменту начала контрнаступления.

12 июля в 5:10 утра советские войска начали артиллерийскую подготовку и нанесли авиационный удар по противнику. Через полчаса начался штурм. К вечеру первого дня Красная армия, ведя тяжёлые бои, продвинулась на расстояние от 7,5 до 15 километров, прорвав главную оборонительную полосу немецких соединений в трёх местах. Наступательные бои шли до 14 июля. В течение этого времени продвижение советских войск составило до 25 километров. Однако к 14 июля немцам удалось перегруппировать войска, в результате чего наступление РККА на некоторое время было остановлено. Наступление Центрального фронта, начавшееся 15 июля, развивалось медленно с самого начала.

Несмотря на упорное сопротивление противника, к 25 июля Красной армии удалось вынудить немцев приступить к отводу войск с Орловского плацдарма. В первых числах августа начались бои за город Орёл. К 6 августа город был полностью освобождён от гитлеровцев. После этого Орловская операция перешла в завершающую фазу. 12 августа начались бои за город Карачев, продолжавшиеся до 15 августа и закончившиеся разгромом группировки немецких войск, защищавшей этот населённый пункт. К 17-18 августа советские войска вышли к оборонительной линии «Хаген», построенной немцами восточнее Брянска.

Официальной датой начала наступления на южном фасе Курской дуги считается 3 августа. Однако немцы приступили к постепенному отводу войск с занимаемых позиций ещё 16 июля, а с 17 июля части Красной армии начали преследование противника, к 22 июля перешедшее в общее наступление, которое остановилось приблизительно на тех же позициях, которые советские войска занимали на момент начала Курской битвы. Командование требовало немедленного продолжения боевых действий, однако из-за истощения и усталости подразделений дату перенесли на 8 дней.

К 3 августа в войсках Воронежского и Степного фронтов насчитывалось 50 стрелковых дивизий, около 2400 танков и САУ, более 12 000 орудий. В 8 часов утра, после артиллерийской подготовки, советские войска начали наступление. В первый день операции продвижение частей Воронежского фронта составило от 12 до 26 км. Войска Степного фронта за день продвинулись только на 7-8 километров.

4-5 августа шли бои по ликвидации белгородской группировки противника и освобождению города от немецких войск. К вечеру Белгород был взят частями 69-й армии и 1-го механизированного корпуса.

К 10 августа советские войска перерезали железную дорогу Харьков — Полтава. До окраин Харькова оставалось около 10 километров. 11 августа немцы нанесли удар в районе Богодухова, существенно ослабивший темп наступления обоих фронтов РККА. Ожесточённые бои продолжались до 14 августа.

Степной фронт вышел на ближние подступы к Харькову 11 августа. В первый день наступающие части успеха не имели. Бои на окраинах города шли до 17 июля. Тяжёлые потери несли обе стороны. Как в советских, так и в немецких частях не редкостью были роты, насчитывавшие по 40-50 человек, а то и меньше.

Последний контрудар немцы нанесли у Ахтырки. Здесь им даже удалось осуществить локальный прорыв, но глобально ситуацию это уже не изменило. 23 августа начался массированный штурм Харькова; именно этот день считается датой освобождения города и окончания Курской битвы. Фактически же бои в городе полностью прекратились только к 30 августа, когда были подавлены остатки немецкого сопротивления.

Курская битва

Центральная Россия, Восточная Украина

Победа Красной армии

Командующие

Георгий Жуков

Эрих фон Манштейн

Николай Ватутин

Гюнтер Ханс фон Клюге

Иван Конев

Вальтер Модель

Константин Рокоссовский

Герман Гот

Силы сторон

К началу операции 1,3 млн человек + в резерве 0,6 млн, 3444 танков + 1,5 тыс. в резерве, 19 100 орудий и миномётов + 7,4 тыс. в резерве, 2172 самолётов + 0,5 тыс. в резерве

По советским данным - ок. 900 тыс. человек, По нем. данным - 780 тыс. чел. 2758 танков и САУ (из них 218 в ремонте), ок. 10 тыс. орудий, ок. 2050 самолётов

Оборонительная фаза: Участники: Центральный фронт, Воронежский фронт, Степной фронт (не весь) Безвозвратные - 70 330 Санитарные - 107 517 Операция «Кутузов»: Участники: Западный фронт (левое крыло), Брянский фронт, Центральный фронт Безвозвратные - 112 529 Санитарные - 317 361 Операция «Румянцев»: Участники: Воронежский фронт, Степной фронт Безвозвратные - 71 611 Санитарные - 183 955 Общие в битве за Курский выступ: Безвозвратные - 189 652 Санитарные - 406 743 В Курской битве в целом ~ 254 470 убитых, пленных, пропавших без вести 608 833 раненых, заболевших 153 тыс. единиц стрелкового оружия 6064 танков и САУ 5245 орудий и миномётов 1626 боевых самолётов

По немецким источникам 103 600 убитых и пропавших без вести на всем Восточном фронте. 433 933 раненых. По советским источникам 500 тыс. общих потерь на Курском выступе. 1000 танков по немецким данным, 1500 - по советским менее 1696 самолётов

Курская битва (5 июля 1943 — 23 августа 1943, также известна как Битва на Курской дуге ) по своим масштабам, привлекаемым силам и средствам, напряжённости, результатам и военно-политическим последствиям является одним из ключевых сражений Второй Мировой войны и Великой Отечественной войны. В советской и российской историографии принято разделять сражение на 3 части: Курскую оборонительную операцию (5—12 июля); Орловскую (12 июля — 18 августа) и Белгородско-Харьковскую (3—23 августа) наступательные. Немецкая сторона наступательную часть сражения называла «Операцией Цитадель».

После завершения битвы стратегическая инициатива в войне перешла на сторону Красной Армии, которая до окончания войны проводила в основном наступательные операции, тогда как Вермахт — оборонялся.

Подготовка к сражению

В ходе зимнего наступления Красной Армии и последовавшего контрнаступления Вермахта на Восточной Украине в центре советско-германского фронта образовался выступ глубиной до 150 и шириной до 200 км, обращённый в западную сторону (так называемая «Курская дуга»). На протяжении апреля — июня 1943 на фронте наступила оперативная пауза, в ходе которой стороны готовились к летней кампании.

Планы и силы сторон

Германское командование приняло решение провести крупную стратегическую операцию на курском выступе летом 1943 г. Планировалось нанести сходящиеся удары из районов городов Орёл (с севера) и Белгород (с юга). Ударные группы должны были соединиться в районе Курска, окружив войска Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Операция получила условное название «Цитадель». По сведениям немецкого генерала Фридриха Фангора (нем. Friedrich Fangohr ), на совещании у Манштейна 10-11 мая план был скорректирован по предложению генерала Гота: 2-й танковый корпус СС поворачивает от Обояньского направления по направлению к Прохоровке, где условия местности позволяют провести глобальное сражение с бронетанковыми резервами советских войск.

Для проведения операции немцы сосредоточили группировку, насчитывавшую до 50 дивизий (из них 18 танковых и моторизированных), 2 танковые бригады, 3 отдельных танковых батальона и 8 дивизионов штурмовых орудий, общей численностью, согласно советским источникам, около 900 тысяч человек. Руководство войсками осуществляли генерал-фельдмаршал Гюнтер Ханс фон Клюге (группа армий «Центр») и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн (группа армий «Юг»). Организационно ударные силы входили в состав 2-й танковой, 2-й и 9-й армий (командующий — генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, группа армий «Центр», район Орла) и 4-й танковой армии, 24-го танкового корпуса и оперативной группы «Кемпф» (командующий — генерал Герман Гот, группа армий «Юг», район Белгорода). Воздушную поддержку немецким войскам оказывали силы 4-го и 6-го воздушных флотов.

Для проведения операции в район Курска были выдвинуты несколько элитных танковых дивизий СС:

  • 1-я дивизия Лейбштандарт CC «Адольф Гитлер»
  • 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх»
  • 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» (Мёртвая Голова)

Войска получили некоторое количество новой техники:

  • 134 танка Pz.Kpfw.VI «Тигр» (ещё 14 — командирские танки)
  • 190 Pz.Kpfw.V «Пантера» (ещё 11 — эвакуационные (без пушек) и командирские)
  • 90 штурмовых орудий Sd.Kfz. 184 «Фердинанд» (по 45 в составе sPzJgAbt 653 и sPzJgAbt 654)
  • всего 348 относительно новых танков и самоходок («Тигр» несколько раз применялся в 1942 и начале 1943 г.).

При этом, правда, в составе немецких частей оставалось значительное количество откровенно устаревших танков и самоходок: 384 единицы (Pz.III, Pz.II, даже Pz.I). Также во время Курской битвы впервые были применены немецкие телетанкетки Sd.Kfz.302.

Советское командование приняло решение провести оборонительное сражение, измотать войска неприятеля и нанести им поражение, нанеся в критический момент контрудары по наступающим. С этой целью на обоих фасах курского выступа была создана глубоко эшелонированная оборона. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей. Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта.

Войска Центрального фронта (командующий — генерал армии Константин Рокоссовский) обороняли северный фас Курского выступа, а войска Воронежского фронта (командующий — генерал армии Николай Ватутин) — южный фас. Войска, занимавшие выступ, опирались на Степной фронт (командующий генерал-полковник Иван Конев). Координацию действий фронтов осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза Георгий Жуков и Александр Василевский.

В оценке сил сторон в источниках наблюдаются сильные расхождения, связанные с различным определением масштаба битвы разными историками, а также различием способов учёта и классификации военной техники. При оценке сил Красной Армии основное расхождение связано с включением или исключением из подсчётов резерва — Степного фронта (около 500 тысяч личного состава и 1500 танков). Следующая таблица содержит некоторые оценки:

Оценки сил сторон перед Курской битвой по различным источникам

Источник

Личный состав (тыс.)

Танки и (иногда) САУ

Орудия и (иногда) миномёты

Самолёты

около 10000

2172 или 2900 (включая По-2 и дальнюю)

Кривошеев 2001

Гланц, Хауз

2696 или 2928

Мюллер-Гилл.

2540 или 2758

Зетт., Франксон

5128 +2688 «резерв Ставки» всего более 8000

Роль разведки

С начала 1943 года в перехватах секретных сообщений Верховного командования гитлеровской армии и секретных директивах Гитлера все чаще упоминалась операция «Цитадель». Согласно мемуарам Анастаса Микояна, ещё 27-го марта ему было в общих деталях сообщено Сталиным о немецких планах. 12 апреля 1943 года на стол Сталина лёг переведённый с немецкого точный текст директивы № 6 «О плане операции „Цитадель“» немецкого верховного командования, завизированный всеми службами вермахта, но ещё не подписанный Гитлером, который подписал его только через три дня. Эти данные были получены разведчиком, работавшим под именем «Вертер». Настоящее имя этого человека до сих пор остается неизвестным, однако предполагается, что он являлся сотрудником Верховного командования вермахта, а полученная им информация попадала в Москву через действовавшего на территории Швейцарии агента «Люци» — Рудольфа Рёсслера. Есть альтернативное предположение, что Вертер — это личный фотограф Адольфа Гитлера.

Однако следует отметить что ещё 8 апреля 1943 г. Г. К. Жуков опираясь на данные разведывательных органов фронтов курского направления весьма точно предсказал силу и направление немецких ударов по Курской дуге:

Хотя точный текст «Цитадели» лёг на стол Сталина за три дня до того, как её подписал Гитлер, уже за четыре дня до этого немецкий план стал очевиден высшему советскому военному командованию, а общие детали о наличии такого плана им были известны ещё как минимум за восемь дней до этого.

Курская оборонительная операция

Германское наступление началось утром 5 июля 1943 года. Поскольку советскому командованию было точно известно время начала операции — 3 часа ночи (немецкая армия воевала по Берлинскому времени — в переводе на московское 5 часов утра), в 22:30 и в 2:20 по московскому времени силами двух фронтов была проведена контрартподготовка количеством боеприпасов 0.25 боекомплекта. В немецких докладах отмечены значительные повреждения линий связи и незначительные потери в живой силе. Также был произведен неудачный авиационный налет силами 2-й и 17-й воздушных армий (более 400 штурмовиков и истребителей) на Харьковский и Белгородский аэроузлы противника.

Перед началом наземной операции, в 6 часов утра по нашему времени, немцы также нанесли по советским оборонительным рубежам бомбовый и артиллерийский удар. Перешедшие в наступление танки сразу столкнулись с серьёзным сопротивлением. Главный удар на северном фасе был нанесен в направлении Ольховатки. Не достигнув успеха, немцы перенесли удар в направлении Понырей, но и здесь не смогли прорвать советскую оборону. Вермахт смог продвинуться лишь на 10—12 км, после чего уже с 10 июля потеряв до двух третей танков, 9-я немецкая армия перешла к обороне. На южном фасе главные удары немцев были направлены в районы Корочи и Обояни.

5 июля 1943 г. День первый. Оборона Черкасского.

Операция «Цитадель» — генеральное наступление Германской армии на Восточном фронте в 1943 г. — имела целью окружение войск Центрального (К. К. Рокоссовский) и Воронежского (Н. Ф. Ватутин) фронтов в районе города Курск путём встречных ударов с севера и юга под основание курского выступа, а также разгром советских оперативных и стратегических резервов восточнее основного направления главного удара (в том числе и в районе ст. Прохоровка). Основной удар с южного направления наносился силами 4-й танковой армии (командующий — Герман Гот, 48 тк и 2 тк СС) при поддержке армейской группы «Кемпф» (В. Кемпф).

На начальной стадии наступления 48-й танковый корпус (ком.: О. фон Кнобельсдорф, нач. штаба: Ф. фон Меллентин, 527 танков, 147 САУ), являвшийся наиболее сильным соединением 4 танковой армии, в составе: 3 и 11 танковых дивизий, механизированной (танково-гренадерской) дивизии «Великая Германия», 10 танковой бригады и 911 отд. дивизиона штурмовых орудий, при поддержке 332 и 167 пехотных дивизий, имел задачей прорыв первой, второй и третьей линий обороны частей Воронежского фронта из района Герцовка — Бутово в направлении Черкасское — Яковлево — Обоянь. При этом предполагалось, что в районе Яковлево 48 тк соединится с частями 2 тд СС (окружив тем самым части 52 гв.сд и 67 гв.сд), произведет смену частей 2 тд СС, после чего части дивизии СС предполагалось использовать против оперативных резервов Красной Армии в районе ст. Прохоровка, а 48 тк должен был продолжить действия на основном направлении Обоянь — Курск.

Для выполнения поставленной задачи частям 48 тк в первый день наступления (день «Х») требовалось взломать оборону 6 гв. А (генерал-лейтенант И. М. Чистяков) на участке стыка 71 гв.сд (полковник И. П. Сиваков) и 67 гв.сд (полковник А. И. Баксов), захватить крупное село Черкасское и осуществить прорыв бронетанковыми частями в направлении села Яковлево. Планом наступления 48 тк определялось, что село Черкасское должно было быть захвачено к 10:00 5 июля. А уже 6 июля части 48 тк. должны были достичь города Обоянь.

Однако в результате действий советских частей и соединений, проявленными ими мужеству и стойкости, а также заблаговременно проведённой ими подготовке оборонительных рубежей, на данном направлении планы вермахта были «существенно скорректированы» — 48 тк не дошёл до Обояни.

Факторами, определившими непозволительно медленный темп продвижения 48 тк в первый день наступления стали хорошая инженерная подготовка местности советскими частями (начиная от противотанковых рвов практически на всём протяжении обороны и заканчивая радиоуправляемыми минными полями), огонь дивизионной артиллерии, гвардейских миномётов и действия штурмовой авиации по скопившимся перед инженерными заграждениями танкам противника, грамотное расположение противотанковых опорных пунктов (№ 6 южнее Коровина в полосе 71 гв.сд, № 7 юго-западнее Черкасского и № 8 юго-восточнее Черкасского в полосе 67 гв.сд), быстрое перестроение боевых порядков батальонов 196 гв.сп (полковник В. И. Бажанов) на направлении главного удара противника южнее Черкасского, своевременный манёвр дивизионным (245 отп, 1440 сап) и армейским (493 иптап, а также 27 оиптабр полковника Н. Д. Чеволы) противотанковым резервом, относительно удачные контратаки во фланг вклинившимся частям 3 тд и 11 тд с привлечением сил 245 отп (подполковник М. К. Акопов, 39 танков M3) и 1440 сап (подполковник Шапшинский, 8 СУ-76 и 12 СУ-122), а также не до конца подавленное сопротивление остатков боевого охранения в южной части села Бутово (3 бат. 199 гв.сп, капитан В. Л. Вахидов) и в районе рабочих бараков юго-западнее с. Коровино, которые являлись исходными позициями для наступления 48 тк (захват данных исходных позиций планировалось произвести специально выделенными силами 11 тд и 332 пд до конца дня 4 июля, то есть в день «Х-1», однако сопротивление боевого охранения так и не было полностью подавлено к рассвету 5 июля). Все вышеперечисленные факторы повлияли как на скорость сосредоточения частей на исходных позициях перед основной атакой, так и на их продвижение в ходе самого наступления.

Также на темпе наступления корпуса сказались недоработки немецкого командования при планировании операции и плохо отработанное взаимодействие танковых и пехотных частей. В частности дивизия «Великая Германия» (В. Хейерляйн, 129 танков (из них 15 танков Pz.VI), 73 САУ) и приданная ей 10 тбр (К. Декер, 192 боевых и 8 командирских танков Pz.V) в сложившихся условиях боя оказались неповоротливыми и несбалансированными соединениями. В результате всю первую половину дня основная масса танков была скучена в узких «коридорах» перед инженерными заграждениями (особенно большие затруднения вызвало преодоление заболоченного противотанкового рва западнее Черкасского), попала под комбинированный удар советской авиации (2-я ВА) и артиллерии — из ПТОП № 6 и № 7, 138 гв.ап (подполковник М. И. Кирдянов) и двух полков 33 отпабр (полковник Штейн), понесла потери (особенно в офицерском составе), и не смогла развернуться в соответствии с графиком наступления на танкодоступной местности на рубеже Коровино — Черкасское для дальнейшего удара в направлении северных окраин Черкасского. При этом, преодолевшим противотанковые заграждения пехотным частям в первой половине дня приходилось полагаться в основном на собственные огневые средства. Так, например, находившаяся на острие удара дивизии «ВГ» боевая группа 3-го батальона фузилёрского полка в момент первой атаки оказалась вообще без танковой поддержки и понесла чувствительные потери. Обладая огромными бронетанковыми силами, дивизия «ВГ» долгое время фактически не могла ввести их в бой.

Результатом образовавшихся заторов на маршрутах выдвижения также явилось несвоевременно проведенное сосредоточение артиллерийских частей 48 танкового корпуса на огневых позициях, что сказалось на результатах артподготовки перед началом атаки.

Необходимо отметить, что командир 48 тк стал заложником ряда ошибочных решений вышестоящего начальства. Особенно негативно сказалось отсутствие у Кнобельсдорфа оперативного резерва — все дивизии корпуса были введены в бой практически одновременно утром 5 июля 1943 г., после чего надолго были втянуты в активные боевые действия.

Развитию наступления 48 тк днём 5 июля в наибольшей степени способствовали: активные действия сапёрно-штурмовых подразделений, поддержка авиации (более 830 самолёто-вылетов) и подавляющее количественное превосходство в бронетехнике. Также необходимо отметить инициативные действия частей 11 тд (И. Микл) и 911 отд. дивизиона штурмовых орудий (преодоление полосы инженерных заграждений и выход к восточным окраинам Черкасского механизированной группой пехоты и сапёров при поддержке штурмовых орудий).

Важным фактором успеха немецких танковых частей явился произошедший к лету 1943 г. качественный скачок в боевых характеристиках немецкой бронетехники. Уже в ходе первого дня оборонительной операции на Курской дуге проявилась недостаточная мощность противотанковых средств, находящихся на вооружении советских частей, при борьбе как с новыми немецкими танками Pz.V и Pz.VI, так и с модернизированными танками более старых марок (около половины советских иптап были вооружены 45-мм орудиями, мощность 76-мм советских полевых и американских танковых орудий позволяла эффективно уничтожать современные или модернизированные танки противника на дистанциях вдвое-втрое меньших эффективной дальности огня последних, тяжёлые танковые и самоходные части на тот момент практически отсутствовали не только в общевойсковой 6 гв. А, но и в занимавшей позади неё второй рубеж обороны 1 танковой армии М. Е. Катукова).

Только после преодоления во второй половине дня основной массой танков противотанковых заграждений южнее Черкасского, отразив ряд контратак советских частей, подразделения дивизии «ВГ» и 11 тд смогли зацепиться за юго-восточные и юго-западные окраины села, после чего бои перешли в фазу уличных. Около 21:00 комдив А. И. Баксов отдал распоряжение о выводе частей 196 гв.сп на новые позиции на север и северо-восток от Черкасского, а также к центру села. При отходе частями 196 гв.сп производилась установка минных полей. Около 21:20 боевая группа гренадеров дивизии «ВГ» при поддержке «Пантер» 10 тбр ворвалась в хутор Ярки (севернее Черкасского). Чуть позже 3 тд вермахта удалось захватить хутор Красный Починок (севернее Коровино). Таким образом, результатом дня для 48 тк вермахта стало вклинивание в первую полосу обороны 6 гв. А на 6 км, что фактически можно признать неудачей, особенно на фоне результатов достигнутых к вечеру 5 июля войсками 2 танкового корпуса СС (действовавшего восточнее параллельно 48 тк), менее насыщенного бронетанковой техникой, который сумел прорвать первый рубеж обороны 6 гв. А.

Организованное сопротивление в селе Черкасское было подавлено около полуночи 5 июля. Однако, установить полный контроль над селом немецкие части смогли только к утру 6 июля, то есть когда по плану наступления корпус уже должен был подходить к Обояни.

Таким образом, 71 гв.сд и 67 гв.сд, не обладая крупными танковыми соединениями (в их распоряжении были только 39 американских танков M3 различных модификаций и 20 САУ из состава 245 отп и 1440 сап) около суток удерживали в районе сел Коровино и Черкасское пять дивизий противника (из них три — танковые). В сражении 5 июля 1943 г. в районе Черкасского особенно отличились бойцы и командиры 196 и 199 гв. стрелковых полков 67 гв. дивизии. Грамотные и поистине героические действия бойцов и командиров 71 гв.сд и 67 гв.сд, позволили командованию 6 гв. А своевременно подтянуть армейские резервы к месту вклинивания частей 48 тк на стыке 71 гв.сд и 67 гв.сд и не допустить на данном участке общего развала обороны советских войск в последующие дни оборонительной операции.

В результате вышеописанных боевых действий село Черкасское фактически перестало существовать (по послевоенным свидетельствам очевидцев, представляло собой «лунный пейзаж»).

Героическая оборона села Черкасское 5 июля 1943 г. — один из наиболее удачных для советских войск моментов Курской битвы — к сожалению, является одним из незаслуженно забытых эпизодов Великой Отечественной войны.

6 июля 1943 г. День второй. Первые контрудары.

К концу первого дня наступления 4 ТА вклинилась в оборону 6 гв. А на глубину 5-6 км на участке наступления 48 тк (в районе с. Черкасское) и на 12-13 км на участке 2 тк СС (в районе Быковка — Козьмо-Демьяновка). При этом дивизии 2 танкового корпуса СС (обергруппенфюрер П. Хауссер) сумели прорвать на всю глубину первый рубеж обороны советских войск, оттеснив части 52 гв.сд (полковник И. М. Некрасов), и подошли на фронте 5-6 км непосредственно ко второму рубежу обороны, занимаемому 51 гв.сд (генерал-майор Н. Т. Таварткеладзе), вступив в бой с её передовыми частями.

Однако правый сосед 2 танкового корпуса СС — АГ «Кемпф» (В. Кемпф) — 5 июля не выполнил задачу дня, столкнувшись с упорным сопротивлением частей 7 гв. А, обнажив тем самым правый фланг продвинувшейся вперёд 4 танковой армии. В результате Хауссер был вынужден с 6 по 8 июля использовать треть сил своего корпуса, а именно тд «Мёртвая голова», для прикрытия своего правого фланга против 375 сд (полковник П. Д. Говоруненко), подразделения которой блестяще проявили себя в боях 5 июля.

На 6 июля задачами дня для частей 2 тк СС (334 танка) были определены: для тд «Мёртвая голова» (бригадефюрер Г. Присс, 114 танков) — разгром 375 сд и расширение коридора прорыва в направлении р. Липовый Донец, для тд «Лейбштандарт» (бригадефюрер Т. Виш, 99 танков, 23 САУ) и «Дас Райх» (бригадефюрер В. Крюгер, 121 танк, 21 САУ) — скорейший прорыв второго рубежа обороны у с. Яковлево и выход к линии излучина р.Псёл — с. Тетеревино.

Около 9:00 6 июля 1943 г. после мощной артподготовки (проводившейся артполками дивизий «Лейбштандарт», «Дас Райх» и 55 мп шестиствольных миномётов) при непосредственной поддержке 8 авиакорпуса (около 150 самолётов в полосе наступления) дивизии 2 танкового корпуса СС перешли в наступление, нанося основной удар на участке занимаемом 154 и 156 гв.сп. При этом немцам удалось выявить пункты управления и связи полков 51 гв.сд и произвести на них огневой налёт, что привело к дезорганизации связи и управления её войсками. Фактически батальоны 51 гв.сд отражали атаки противника без связи с вышестоящим командованием, так как работа офицеров связи из-за высокой динамики боя была не эффективной.

Первоначальный успех атаки дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» был обеспечен благодаря численному преимуществу на участке прорыва (две немецких дивизии против двух гв. стрелковых полков), а также за счёт хорошего взаимодействия между полками дивизий, артиллерией и авиацией — передовые подразделения дивизий, основной таранной силой которых являлись 13 и 8 тяжёлые роты «Тигров» (7 и 11 Pz.VI соответственно), при поддержке дивизионов штурмовых орудий (23 и 21 StuG) выдвигались к советским позициям ещё до окончания артиллерийского и авиаудара, оказываясь в момент его окончания в нескольких сотнях метров от окопов.

К 13:00 батальоны на стыке 154 и 156 гв.сп были сбиты со своих позиций и начали беспорядочный отход в направлении сел Яковлево и Лучки; левофланговый 158 гв.сп, загнув свой правый фланг, в целом продолжал удерживать рубеж обороны. Отход подразделений 154 и 156 гв.сп осуществлялся вперемешку с танками и мотопехотой противника и был сопряжён с большими потерями (в частности, в 156 гв.сп из 1685 человек на 7 июля в строю оставалось около 200 человек, то есть полк фактически был уничтожен). Общее руководство отходившими батальонами практически отсутствовало, действия этих подразделений определялись только инициативой младших командиров, не все из которых были к этому готовы. Некоторые подразделения 154 и 156 гв.сп выходили в расположения соседних дивизий. Ситуацию отчасти спасали действия артиллерии 51 гв.сд и подходящего из резерва 5 гв. Сталинградского танкового корпуса — гаубичные батареи 122 гв.ап (майор М. Н. Угловский) и артиллерийские подразделения 6 гв.мсбр (полковник А. М. Щекал) вели тяжёлые бои в глубине обороны 51 гв. дивизии, сбивая темп наступления боевых групп тд «Лейбштандарт» и «Дас Райх», с целью дать возможность отходящей пехоте закрепиться на новых рубежах. При этом артиллеристы ухитрились сохранить большую часть своего тяжелого вооружения. Скоротечный, но ожесточённый бой разгорелся за село Лучки, в районе которого успели развернуться 464 гв.арт.дивизион и 460 гв. миномётный батальон 6 гв.мсбр 5 гв. Стк (при этом, из-за недостаточной обеспеченности автотранспортом, мотопехота этой бригады всё ещё находилась на марше в 15 км от места боя).

В 14:20 бронегруппа дивизии «Дас Райх» в целом овладела селом Лучки, а артиллерийские части 6 гв.мсбр начали отход на север к хутору Калинин. После этого вплоть до третьего (тылового) оборонительного рубежа Воронежского фронта перед боевой группой тд «Дас Райх» фактически не осталось частей 6 гв. армии, способных сдерживать её наступление: основные силы истребительно-противотанковой артиллерии армии (а именно 14, 27 и 28 оиптабр) находились западнее — на Обояньском шоссе и в полосе наступления 48 тк, которое по результатам боёв 5 июля было оценено командованием армии как направление главного удара немцев (что было не до конца верным — удары обоих немецких танковых корпусов 4 ТА рассматривались немецким командованием как равнозначные). Для отражения удара тд «Дас Райх» артиллерии у 6 гв. А к этому моменту просто не оставалось.

Наступление тд «Лейбштандарт» на Обояньском направлении в первой половине дня 6 июля развивалось менее успешно, чем у «Дас Райх», что было обусловлено большей насыщенностью советской артиллерией её участка наступления (активно действовали полки 28 оиптабр майора Косачёва), своевременными ударами 1 гв.тбр (полковник В. М. Горелов) и 49 тбр (подполковник А. Ф. Бурда) из состава 3 мех.корпуса 1 ТА М. Е. Катукова, а также наличием в её полосе наступления хорошо укреплённого села Яковлево, в уличных боях в котором на некоторое время увязли главные силы дивизии, включая её танковый полк.

Таким образом, к 14:00 6 июля войска 2 тк СС в основном выполнили первую часть общего плана наступления — левый фланг 6 гв. А был смят, а чуть позже с захватом с. Яковлево со стороны 2 тк СС были подготовлены условия для их замены частями 48 тк. Передовые части 2 тк СС были готовы приступить к выполнению одной из генеральных целей операции «Цитадель» — уничтожению резервов Красной Армии в районе ст. Прохоровка. Однако, полностью выполнить план наступления Герману Готу (командующий 4 ТА) 6 июля не удалось, по причине медленного продвижения войск 48 тк (О. фон Кнобельсдорф), столкнувшегося с умелой обороной вступившей в сражение после полудня армии Катукова. Корпусу Кнобельсдорфа хоть и удалось во второй половине дня окружить некоторые полки 67 и 52 гв.сд 6 гв. А в междуречье Ворсклы и Ворсклицы (общей численностью около стрелковой дивизии), однако, наткнувшись на жёсткую оборону бригад 3 мк (генерал-майор С. М. Кривошеин) на втором рубеже обороны, дивизии корпуса не смогли захватить плацдармы на северном берегу реки Пены, отбросить советский мехкорпус и выйти к с. Яковлево для последующей смены частей 2 тк СС. Более того, на левом фланге корпуса зазевавшаяся при входе в село Завидовка боевая группа танкового полка 3 тд (Ф. Вестховен) была расстреляна танкистами и артиллеристами 22 тбр (полковник Н. Г. Вененичев), входившей в состав 6 тк (генерал-майор А. Д. Гетман) 1 ТА.

Тем не менее, успех, достигнутый дивизиями «Лейбштандарт», и в особенности «Дас Райх» заставил командование Воронежского фронта в условиях неполной ясности обстановки предпринимать скоропалительные ответные меры по затыканию прорыва, образовавшегося во втором рубеже обороны фронта. После доклада командующего 6 гв. А Чистякова о положении дел на левом фланге армии, Ватутин своим приказом передаёт 5 гв. Сталинградский тк (генерал-майор А. Г. Кравченко, 213 танков, из них 106 — Т-34 и 21 — Mk.IV «Черчилль») и 2 гв. Тацинский танковый корпус (полковник А. С. Бурдейный, 166 боеспособных танков, из них 90 — Т-34 и 17 — Mk.IV «Черчилль») в подчинение командующего 6 гв. А и одобряет его предложение о нанесении контрударов по прорвавшимся через позиции 51 гв.сд танкам немцев силами 5 гв. Стк и под основание всего наступающего клина 2 тк СС силами 2 гв. Ттк (прямо сквозь боевые порядки 375 сд). В частности днём 6 июля И. М. Чистяков ставит командиру 5 гв. Стк генерал-майору А. Г. Кравченко задачу на вывод из занимаемого им оборонительного района (в котором корпус уже был готов встретить противника, используя тактику засад и противотанковых опорных пунктов) основной части корпуса (две из трёх бригад и тяжёлый танковый полк прорыва), и нанесение этими силами контрудара во фланг тд «Лейбштандарт». Получив приказ, командир и штаб 5 гв. Стк, уже зная о захвате с. Лучки танками дивизии «Дас Райх», и правильнее оценивая обстановку, пытались оспорить выполнение данного приказа. Однако, под угрозой арестов и расстрела были вынуждены приступить к его выполнению. Атака бригад корпуса была начата в 15:10.

Достаточными собственными артиллерийскими средствами 5 гв. Стк не располагал, а времени на увязывание действий корпуса с соседями или авиацией приказ не оставлял. Поэтому атака танковых бригад производилась без артиллерийской подготовки, без поддержки авиацией, на ровной местности и с практически открытыми флангами. Удар пришёлся прямо в лоб тд «Дас Райх», которая перегруппировалась, выставив танки в качестве противотанкового заслона и, вызвав авиацию, нанесла значительное огневое поражение бригадам Сталинградского корпуса, вынудив их остановить атаку и перейти к обороне. После этого подтянув артиллерию ПТО и организовав фланговые манёвры, части тд «Дас Райх» между 17 и 19 часами сумели выйти на коммуникации оборонявшихся танковых бригад в районе хутора Калинин, который обороняли 1696 зенап (майор Савченко) и отошедшие из села Лучки 464 гв.арт.дивизион и 460 гв. миномётный батальон 6 гв.мсбр. К 19:00 частям тд «Дас Райх» фактически удалось окружить большую часть 5 гв. Стк между с. Лучки и хутором Калинин, после чего, развивая успех, командование немецкой дивизией частью сил, действуя в направлении ст. Прохоровка, попыталось захватить разъезд Беленихино. Однако, благодаря инициативным действиям командира и комбатов оставшейся вне кольца окружения 20 тбр (подполковник П. Ф. Охрименко) 5 гв. Стк, сумевшим быстро создать из различных оказавшихся под рукой частей корпуса жесткую оборону вокруг Беленихино, наступление тд «Дас Райх» удалось остановить, и даже заставить немецкие части вернуться обратно в х. Калинин. Находясь без связи со штабом корпуса, в ночь на 7 июля окружённые части 5 гв. Стк организовали прорыв, в результате которого часть сил сумела вырваться из окружения и соединилась с частями 20 тбр. В течение 6 июля 1943 г. частями 5 гв. Стк по боевым причинам было безвозвратно потеряно 119 танков, ещё 9 танков были потеряны по техническим или не выясненным причинам, а 19 отправлены в ремонт. Столь значительных потерь за один день не имел ни один танковый корпус в течение всей оборонительной операции на Курской дуге (потери 5 гв. Стк 6 июля превысили даже потери 29 тк в ходе атаки 12 июля у свх. Октябрьский).

После окружения 5 гв. Стк, продолжая развитие успеха в северном направлении, другой отряд танкового полка тд «Дас Райх», используя неразбериху при отходе советских частей, сумел выйти к третьему (тыловому) рубежу армейской обороны, занимаемому частями 69А (генерал-лейтенант В. Д. Крюченкин), возле хутора Тетеревино, и на непродолжительное время вклинился в оборону 285 сп 183 сд, однако из-за явной недостаточности сил, потеряв несколько танков, был вынужден отступить. Выход немецких танков к третьему рубежу обороны Воронежского фронта уже на второй день наступления, был расценен советским командованием как чрезвычайное происшествие.

Наступление тд «Мёртвая голова» существенного развития в течение 6 июля не получило по причине упорного сопротивления частей 375 сд, а также проводившегося во второй половине дня на её участке контрудара 2 гв. Тацинского танкового корпуса (полковник А. С. Бурдейный, 166 танков), проходившего одновременно с контрударом 2 гв. Стк, и потребовавшего привлечения всех резервов этой эсесовской дивизии и даже некоторых частей тд «Дас Райх». Однако нанести Тацинскому корпусу потери даже примерно соизмеримые с потерями 5 гв. Стк немцам не удалось, даже несмотря на то, что в процессе контрудара корпусу два раза пришлось форсировать реку Липовый Донец, а некоторые его части в течение непродолжительного времени находились в окружении. Потери 2 гв. Ттк за 6 июля составили: 17 танков сгоревшими и 11 подбитыми, то есть корпус остался полностью боеспособным.

Таким образом, в течение 6 июля соединения 4 ТА сумели прорвать на своём правом фланге второй рубеж обороны Воронежского фронта, нанесли значительные потери войскам 6 гв. А (из шести стрелковых дивизий к утру 7 июля боеспособными оставались лишь три, из двух переданных ей танковых корпусов — один). В результате потери управления частями 51 гв.сд и 5 гв. Стк, на участке стыка 1 ТА и 5 гв. Стк образовался не занятый советскими войсками участок, который в последующие дни ценой неимоверных усилий Катукову пришлось затыкать бригадами 1 ТА, используя свой опыт оборонительных боёв под Орлом в 1941 году.

Однако, все успехи 2 тк СС приведшие к прорыву второго оборонительного рубежа опять не могли быть воплощены в мощный прорыв вглубь советской обороны для уничтожения стратегических резервов Красной армии, так как войска АГ «Кемпф» добившись 6 июля некоторых успехов, тем не менее снова не смогли выполнить задачу дня. АГ «Кемпф» по прежнему не могла обеспечить правый фланг 4 ТА, угрозу которому представлял 2 гв. Ттк поддерживаемый всё ещё боеспособной 375 сд. Также существенное значение на дальнейших ход событий оказали потери немцев в бронетехнике. Так, например, в танковом полку тд «Великая германия» 48 тк после первых двух дней наступления небоеспособными числились 53 % танков (советские войска вывели из строя 59 из 112 машин, включая 12 «Тигров» из 14 имевшихся), а в 10 тбр к вечеру 6 июля боеспособными числились лишь 40 боевых «Пантер» (из 192). Поэтому на 7 июля перед корпусами 4 ТА ставились менее амбициозные задачи, чем 6 июля — расширение коридора прорыва и обеспечение флангов армии.

Командир 48-го танкового корпуса, О. фон Кнобельсдорф, вечером 6 июля подводил итоги дневного боя:

Начиная с 6 июля 1943 г. отступить от ранее разработанных планов пришлось не только немецкому командованию (которое сделало это ещё 5 июля), но и советскому, которое явно недооценило силу немецкого бронетанкового удара. В связи с потерей боеспособности и выходом из строя материальной части большинства дивизий 6 гв. А, с вечера 6 июля общее оперативное управление войсками, удерживавшими второй и третий рубежи советской обороны в районе прорыва немецкой 4 ТА, фактически было передано от командующего 6 гв. А И. М. Чистякова к командующему 1 ТА М. Е. Катукову. Основной каркас советской обороны в последующие дни создавался вокруг бригад и корпусов 1 танковой армии.

Сражение под Прохоровкой

12 июля в районе Прохоровки произошёл крупнейший (или один из крупнейших) в истории встречный танковый бой.

Согласно данным из советских источников, с немецкой стороны, в сражении участвовало около 700 танков и штурмовых орудий, по мнению В. Замулина — 2-й танковый корпус СС, имевший 294 танка (в том числе 15 «Тигров») и САУ.

С советской стороны в сражении участвовала 5-я танковая армия П. Ротмистрова, насчитывавшая около 850 танков. После нанесения массированного авиаудара сражение с обеих сторон перешло в активную его фазу и продолжалось до конца дня.

Вот один из эпизодов, который наглядно показывает, что происходило 12 июля: бой за совхоз «Октябрьский» и выс. 252.2 напоминал морской прибой — четыре танковые бригады РККА, три батареи САП, два стрелковых полка и один батальон мотострелковой бригады волнами накатывались на оборону гренадерского полка СС, но, встретив ожесточенное сопротивление отходили. Так продолжалось почти пять часов, пока гвардейцы не выбили гренадеров из этого района, понеся при этом колоссальные потери.

Из воспоминаний участника боя унтерштурмфюрера Гюрса, командира мотострелкового взвода 2-го грп:

Во время боя из строя выбыло очень много командиров-танкистов (взводных и ротных). Высокий уровень потерь комсостава в 32-й тбр: 41 командир танка (36 % от общего числа), командир танкового взвода (61 %), роты (100 %) и батальона (50 %). Очень высокие потери понесло командное звено и в мотострелковом полку бригады, погибли и получили тяжелые ранения многие командиры рот и взводов. Вышел из строя его командир капитан И. И. Руденко (эвакуировали с поля боя в госпиталь).

О состоянии человека в тех жутких условиях вспоминал участник боя, заместитель начальника штаба 31-й тбр, впоследствии Герой Советского Союза Григорий Пенежко:

… В памяти остались тяжелые картины… Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки.

От выстрелов в бензобаки танки мгновенно вспыхивали. Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу. Я видел молодого лейтенанта, наполовину сгоревшего, повисшего на броне. Раненый, он не мог выбраться из люка. Так и погиб. Не было никого рядом, чтобы помочь ему. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление — пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «тигра» и бил автоматом по люку, чтобы «выкурить» оттуда гитлеровцев. Помню, как отважно действовал командир танковой роты Черторижский. Он подбил вражеский «тигр», но и сам был подбит. Выскочив из машины, танкисты потушили огонь. И снова пошли в бой

К исходу 12 июля сражение завершилось с неясными результатами, чтобы возобновиться днём 13 и 14 июля. После сражения немецкие войска не смогли продвинуться вперед сколь-нибудь значительно, несмотря на то, что потери советской танковой армии, вызванные тактическими ошибками её командования, были намного больше. Продвинувшись за 5-12 июля на 35 километров, войска Манштейна были вынуждены, протоптавшись на достигнутых рубежах три дня в тщетных попытках взломать советскую оборону, начать отвод войск с захваченного «плацдарма». В ходе сражения наступил перелом. Перешедшие 23 июля в наступление советские войска отбросили немецкие армии на юге Курской дуги на исходные позиции.

Потери

По советским данным, на поле боя в сражении под Прохоровкой осталось около 400 немецких танков, 300 автомашин, свыше 3500 солдат и офицеров. Однако эти числа ставятся под сомнение. Например, по подсчётам Г. А. Олейникова, в сражении не могло принимать участие более 300 немецких танков. Согласно исследованиям А. Томзова, ссылающегося на данные немецкого федерального Военного архива, в ходе боёв 12-13 июля дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» потеряла безвозвратно 2 танка Pz.IV, в долгосрочный ремонт было отправлено 2 танка Pz.IV и 2 Pz.III, в краткосрочный — 15 танков Pz.IV и 1 Pz.III. Общие же потери танков и штурмовых орудий 2 тк СС за 12 июля составили около 80 танков и штурмовых орудий, в том числе не менее 40 единиц потеряла дивизия «Мертвая Голова».

В то же время советские 18-й и 29-й танковые корпуса 5-й Гвардейской танковой армии потеряли до 70 % своих танков.

Согласно воспоминаниям генерал-майора вермахта Ф. В. фон Меллентина в атаке на Прохоровку и, соответственно, утреннем бою с советской ТА принимали участие только дивизии «Рейх» и «Лейбштандарт», усиленные батальоном «самоходок» — всего до 240 машин, в том числе четыре «тигра». Встретить серьёзного противника не предполагалось, по мнению германского командования ТА Ротмистрова была втянута в бой против дивизии «Мёртвая голова» (в действительности — один корпус) и встречная атака более 800 (по их оценкам) танков стала полной неожиданностью.

Впрочем, есть основания предполагать, что и советское командование «проспало» противника и атака ТА с придаными корпусами вовсе не была попыткой остановить немцев а преследовала цель зайти в тыл танковому корпусу СС, за который была принята его дивизия «Мёртвая голова».

Немцы первыми заметили противника и успели перестроиться для боя, советским танкистам пришлось делать это уже под огнём.

Итоги оборонительной фазы сражения

Центральный фронт, задействованный в сражении на севере дуги, за 5-11 июля 1943 г. понёс потери в 33 897 человек, из них 15 336 — безвозвратные, его противник — 9-я армия Моделя — потеряла за тот же период 20 720 человек, что даёт соотношение потерь в 1,64:1. Воронежский и Степной фронты, участвовавшие в сражении на южном фасе дуги, потеряли за 5-23 июля 1943 г., по современным официальным оценкам (2002 г.), 143 950 человек, из них 54 996 — безвозвратно. В том числе только Воронежский фронт — 73 892 общих потерь. Впрочем, иначе думали начальник штаба Воронежского фронта генерал-лейтенант Иванов и начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор Тетешкин: потери своего фронта они полагали в 100 932 человека, из них 46 500 — безвозвратными. Если, вопреки советским документам периода войны, считать официальные числа немецкого командования верными, то с учётом немецких потерь на южном фасе в 29 102 человек, соотношение потерь советской и немецкой сторон составляет здесь 4,95:1.

По советским данным только в Курской оборонительной операции с 5 по 23 июля 1943 немцы потеряли 70000 убитыми, 3095 танков и самоходок, 844 полевых орудия, 1392 самолета и свыше 5000 автомашин.

За период с 5 по 12 июля 1943 года Центральным фронтом было израсходовано 1079 вагонов боеприпасов, а Воронежским — 417 вагонов, почти в два с половиной раза меньше.

Причина того, что потери Воронежского фронта столь резко превзошли потери Центрального — в меньшем массировании сил и средств на направлении немецкого удара, позволившем немцам фактически добиться оперативного прорыва на южном фасе Курской дуги. Хотя прорыв и удалось закрыть силами Степного фронта, однако он позволил наступавшим добиться благоприятных тактических условий для своих войск. Следует отметить, что лишь отсутствие однородных самостоятельных танковых соединений не дало немецкому командованию возможность сконцентрировать свои бронетанковые силы на направлении прорыва и развить его в глубину.

По мнению Ивана Баграмяна, сицилийская операция никак не повлияла на Курскую битву, так как немцы перебрасывали силы с запада на восток, поэтому «разгром врага в Курской битве облегчил действия англо-американских войск в Италии».

Орловская наступательная операция (операция «Кутузов»)

12 июля Западный (командующий генерал-полковник Василий Соколовский) и Брянский (командующий генерал-полковник Маркиан Попов) фронты начали наступление против 2-й танковой и 9-й армий немцев в районе города Орла. К исходу дня 13 июля советские войска прорвали оборону противника. 26 июля немцы оставили Орловский плацдарм и начали отход на оборонительную линию «Хаген» (восточнее Брянска). 5 августа в 05-45 советские войска полностью освободили Орёл. По советским данным в Орловской операции было уничтожено 90.000 гитлеровцев.

Белгородско-Харьковская наступательная операция (операция «Румянцев»)

На южном фасе контрнаступление силами Воронежского и Степного фронтов началось 3 августа. 5 августа примерно в 18-00 был освобождён Белгород, 7 августа — Богодухов. Развивая наступление, советские войска 11 августа перерезали железную дорогу Харьков-Полтава, 23 августа овладели Харьковом. Контрудары немцев успеха не имели.

5 августа в Москве был дан первый за всю войну салют — в честь освобождения Орла и Белгорода.

Итоги Курской битвы

Победа под Курском ознаменовала переход стратегической инициативы к Красной Армии. К моменту стабилизации фронта советские войска вышли на исходные позиции для наступления на Днепр.

После окончания сражения на Курской дуге германское командование утратило возможность проводить стратегические наступательные операции. Локальные массированные наступления, такие как «Вахта на Рейне» (1944) или операция на Балатоне (1945), также успеха не имели.

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн, разрабатывавший операцию «Цитадель» и проводивший её, впоследствии писал:

По мнению Гудерианa,

Расхождения в оценке потерь

Потери сторон в битве остаются неясными. Так, советские историки, в том числе и академик АН СССР А. М. Самсонов, говорят о более чем 500 тыс. убитых, раненых и пленных, 1500 танков и свыше 3700 самолётов.

Однако немецкие архивные данные свидетельствуют, что вермахт за июль-август 1943 г. на всём Восточном фронте потерял 537 533 человек. В данные цифры входят убитые, раненые, больные, пропавшие без вести (количество немецких пленных в этой операции было незначительно). В частности на основании 10-дневных донесений о собственных потерях немцы потеряли:



Итого общих потерь войск противника, принимавших участие в наступлении на Курский выступ, за весь период 01-31.7.43.: 83545 . Поэтому советские цифры немецких потерь в 500 тыс. выглядят несколько преувеличенными.

По данным немецкого историка Рюдигера Оверманса, за июль и август 1943 г. немцы потеряли 130 тыс. 429 человек убитыми. Однако, по советским данным, с 5 июля по 5 сентября 1943 было истреблено 420 тыс. гитлеровцев (что в 3,2 раза превышает Оверманса), и 38600 взято в плен.

Кроме того, по немецким документам, на всём Восточном фронте люфтваффе потеряли за июль-август 1943 г. 1696 самолётов.

С другой стороны, верными советские войсковые донесения о немецких потерях не считали даже советские командиры в годы войны. Так, начальник штаба Центального фронта генерал-лейтенант М.С. Малинин писал в нижестоящие штабы:

В произведениях искусства

  • Освобождение (киноэпопея)
  • «Битва за Курск» (англ. Battle of Kursk , нем. Die Deutsche Wochenshau ) — видеохроника (1943)
  • «Танки! Курская битва» (англ. Tanks! The Battle of Kursk ) — документальный фильм, снятый Cromwell Productions, 1999
  • «Война генералов. Курск» (англ. Generals at War ) — документальный фильм Кейта Баркера, 2009
  • «Курская дуга» — документальный фильм, снятый В. Артеменко.
  • Композиция Panzerkampf группы Sabaton

Курская битва. Хронология СЛАВЫ.

Если Московская битва была примером героизма и самоотверженности, когда отступать уже действительно некуда было, а Сталинградская битва заставила Берлин впервые погрузиться в траурные тона, то окончательно объявила миру, что теперь немецкий солдат будет только отступать. Больше ни одного клочка родной земли отдано врагу не будет! Не зря все историки, как гражданские, так и военные сходятся в едином мнении – битва на Курской дуге окончательно предопределила исход Великой Отечественной, а вместе с ней, и исход Второй Мировой войны. Не поддается сомнению и то, что значение Курской битвы было правильно понято всем мировым сообществом.
Перед тем, как подойти к этой героической странице нашей Родины, сделаем небольшую сноску. Сегодня, да и не только сегодня, западные историки приписывают победу во второй мировой, американцам, Монтгомери, Эйзенхауэру, но только не героям советской армии. Мы должны помнить и знать свою историю, и мы должны гордиться тем, что принадлежим к народам, избавившим мир от страшной болезни – фашизма!
1943-й год. Война переходит в новую фазу, стратегическая инициатива уже в руках советской армии. Это понимают все, в том числе и немецкие штабисты, которые, тем не менее, разрабатывают новое наступление. Последнее наступление немецкой армии. В самой Германии дела обстоят уже не так радужно, как в начале войны. Союзники высаживаются в Италии, греческие и югославские набирают силу, в Северной Африке потеряны все позиции. А сама хваленая немецкая армия уже претерпела изменения. Теперь под ружье сгоняют всех. Пресловутый арийский тип немецкого солдата разбавлен всеми национальностями. Восточный фронт – страшный сон любого немца. И только бесноватый Геббельс продолжает вещать о непобедимости немецкого оружия. Только вот верит ли в это кто-то, кроме него самого, да Фюрера?

Курская битва – прелюдия.

Можно сказать, что Курская битва кратко характеризовала новый виток в распределении сил на восточном фронте. Вермахту нужна была победа, нужно было новое наступление. И оно было запланировано на Курском направлении. Немецкое наступление носила кодовое наименование операция «Цитадель» . Планировалось нанести два удара по Курску из Орла и Харькова, Окружить советские части, разгромить их и устремиться в дальнейшее наступление на юг. Характерно, что немецкие генералы все еще продолжали планировать разгром и окружение советских частей, хотя еще совсем недавно, сами попали и в окружение и под полный разгром под Сталинградом. Замылился глаз штабистов, или директивы от Фюрера стали уже чем-то сродни приказам Всевышнего.

Фото немецких танков и солдат перед началом Курской битвы

Немцы собрали для наступления огромные силы. Около 900 тысяч солдат, более 2 тысяч танков, 10 тысяч орудий и 2 тысячи самолетов.
Однако ситуация первых дней войны уже была невозможна. Ни численного, ни технического, а главное – ни стратегического преимущества вермахт не имел. С советской стороны в Курскую битву готовы были вступить более одного миллиона солдат, 2 тысячи самолетов, почти 19 тысяч орудий и около 2 тысяч танков. И, что важнее всего – стратегическое и психологическое превосходство советской армии уже не подлежало сомнению.
План противодействия вермахту был прост и в то же время совершенно гениален. Предполагалось обескровить немецкую армию в тяжелых оборонительных боях, а затем начать контрнаступление. План сработал блестяще, как показала сама .

Разведка и Курская битва.

Адмирал Канарис, руководитель «Абвера» - немецкой военной разведки, никогда не терпел столько профессиональных поражений, как во время войны на восточном фронте. Прекрасно подготовленные агенты, диверсанты и шпионы Абвера, и на Курской дуге опростоволосились. Ничего не узнав о планах советского командования, о расположении войск, «Абвер» стал невольным свидетелем очередного триумфа советской разведки. Дело в том, что план немецкого наступления заблаговременно был уже на столе командующих советскими войсками. День, время начала наступления, вся операция «Цитадель» были известны. Теперь оставалось только расположить мышеловку и захлопнуть капкан. Начиналась игра в «кошки-мышки». И как тут не удержаться и не сказать, что кошкой теперь были наши войска?!

Курская Битва – начало.

И вот все началось! Утро 5 июля 1943 года, тишина над степями доживает последние мгновенья, кто–то молится, кто-то пишет последние строчки письма любимой, кто-то просто наслаждается еще одним мгновеньем жизни. За несколько часов до немецкого наступления на позиции вермахта обрушилась стена свинца и огня. Операция «Цитадель» получила первую пробоину. По всей линии фронта, по немецким позициям был нанесен артиллерийский удар. Суть этого предупреждающего удара была даже не столько в нанесении урона врагу, сколько в психологии. Психологически надломленные немецкие войска пошли в атаку. Первоначальный план был уже нерабочим. За день упорных боев немцы смогли продвинуться на 5-6 километров! И это непревзойденные тактики и стратеги, чьи подкованные сапоги топтали европейскую землю! Пять километров! Каждый метр, каждый сантиметр советской земли давался агрессору с неимоверными потерями, с нечеловеческим трудом.
Основной удар немецкий войск пришелся по направлению – Малоархангельск – Ольховатка - Гнилец. Немецкое командование стремилось пройти к Курску по кратчайшему пути. Однако сломить 13-ю советскую армию не удалось. Немцы бросили в бой до 500 танков, в том числе и новую разработку, тяжелый танк «Тигр». Дезориентировать советские войска широким фронтом наступления так и не получилось. Отступление было отлично организовано, уроки первых месяцев войны учтены, к тому же немецкое командование не смогло предложить что-то новое в наступательных действиях. А рассчитывать на высокий боевой дух гитлеровцев уже не приходилось. Советские солдаты защищали свою страну, и воины – герои были просто непобедимы. Как же тут не вспомнить прусского короля Фридриха II, который первым сказал, что русского солдата можно убить, но невозможно победить! Может, прислушайся немцы к своему великому предку, не было бы этой катастрофы, под названием Мировая Война.

Фото битвы на Курской дуге (слева советские солдаты ведут бой из немецкого окопа, справа атака русских солдат)

Первый день битвы на курской дуге подходил к концу. Уже было понятно, что инициативу вермахт упустил. Генеральный штаб требовал от командующего группой армий Центр, фельдмаршала Клюге вводить резервы и вторые эшелоны! А ведь это только один день!
В то же время, силы советской 13-й армии пополнились резервом, и командование центральным фронтом приняло решение нанести ответный контрудар утром 6-го июля.

Курская битва – противостояние.

Русские командиры достойно ответили немецким штабистам. И если один германский ум уже был оставлен в котле под Сталинградом, то на Курской дуге немецким генералам противостояли не менее талантливые военачальники.
Немецкая операция «Цитадель» курировалась двумя талантливейшими генералами, этого у них не отнять, фельдмаршалом фон Клюге и генералом Эрихом фон Манштейном. Координацию советских фронтов осуществляли маршалы Г. Жуков и А. Василевский. Непосредственно фронтами командовали: Рокоссовский – Центральный фронт, Н. Ватутин – Воронежский фронт, и И. Конев – Степной фронт.

Всего шесть дней просуществовала операция «Цитадель» , шесть дней немецкие части пытались продвигаться вперед, и все эти шесть дней стойкость и мужество простого советского солдата срывала все планы врага.
12 июля обрела нового, полноценного хозяина. Войска двух советских фронтов, Брянского и Западного начали наступательную операцию на немецкие позиции. Эту дату можно принимать за начало конца третьего Рейха. С этого дня и до самого окончания войны германское оружие больше не познало радость побед. Теперь советской армией велась война наступательная, война освободительная. В ходе наступления были освобождены города: Орел, Белгород, Харьков. Немецкие попытки контратаковать не имели никакого успеха. Уже не сила оружия определяла исход войны, а ее духовность, ее предназначение. Советские герои освобождали свою землю, и ничего не могло остановить эту силу, казалось, сама земля помогает солдатам, идти и идти, освобождая город за городом, селение за селением.
49 дней и ночей шла ожесточенная битва на Курской дуге , и в это время полностью определилось будущее каждого из нас.

Курская дуга. Фото русских пехотинцев идущих в бой под прикрытием танка

Курская битва. Фото величайшего танкового сражения

Курская битва. Фото русских пехотинцев на фоне подбитого немецкого танка "тигр"

Битва на Курской дуге. Фото русского танка на фоне подбитого "тигра"

Курская битва – величайшее танковое сражение.

Ни до, ни после, мир не знал такого сражения. Более 1500 танков с обеих сторон на протяжении всего дня 12 июля 1943 года, вели тяжелейшие бои на узком пяточке земли возле деревни Прохоровка. Изначально, уступая немцам в качестве танков и в количестве, советские танкисты покрыли свои имена бесконечной славой! Люди горели в танках, подрывались на минах, броня не выдерживала попадания немецких снарядов, но битва продолжалась. В этот момент больше ничего не существовало, ни завтра, ни вчера! Самоотверженность советского солдата, в очередной раз удивившего мир, не позволила немцам ни выиграть само сражение, ни стратегически улучшить свои позиции.

Битва на Курской дуге. Фото подбитых немецких САУ

Битва на Курской дуге! Фото подбитого немецкого танка. Работа Ильина (надпись)

Битва под Курском. Фотография подбитого немецкого танка

Битва под Курском. На фото русские солдаты осматривают подбитую немецкую САУ

Курская битва. На фото русские офицеры танкисты осматривают пробоины у "тигра"

Битва под Курском. Работой доволен! Лицо героя!

Курская битва - Итоги

Операция «Цитадель» показала миру, что гитлеровская Германия больше не способна вести агрессию. Переломный момент Второй мировой войны, по утверждению абсолютно всех историков и военных специалистов, наступил именно на Курской Дуге . Недооценить значение Курской битвы сложно.
Пока на восточном фронте немецкие войска несли огромные потери, восполнять их приходилось, перебрасывая резервы с других частей покоренной Европы. Не удивительно, что англо-американская высадка в Италии совпала с Курской битвой . Теперь война пришла и в западную Европу.
Сама же немецкая армия была окончательно и бесповоротно надломлена психологически. Разговоры о превосходстве арийской расы сошли на нет, да и сами представители этой самой расы уже не были полу-богами. Многие так и остались лежать в бескрайних степях под Курском, а те, кто выжил, уже не верил, что война будет выиграна. Пришла очередь думать о защите собственного «Фатерланда». Так что, все мы, теперь живущие можем с гордостью говорить, что Курская битва кратко и точно доказала еще раз, сила не в злобе и стремлении к агрессии, сила в любви к Родине!

Битва под Курском. Фото подбитого "тигра"

Битва на Курской дуге. На фото подбитая САУ от прямого попадания бомбы сброшенной с самолета

Курская битва. Фото убитого немецкого солдата

Курская дуга! На фото убитый член экипажа немецкой САУ

припрятан, где то в кармашке. Крестик который ему дала мать, когда он шёл на войну. И оставшуюся жизнь проживёт он во Христе! Посмотрел Господь на полки сражающиеся. На витязей павших. И сказал: «Да не будут ваши белые кости на солнце сохнуть. Светлые очи хищные птицы да не выклюют. И не вырвет зверь из груди сердце храброе. И приму на небе детей своих. У раненых же да усмириться боль, да исцелятся раны!». И белые ангелы заберут души павших витязей на небеса, а души убитых их убийц демоны в преисподнюю. И когда погибали витязи наши, то земля невидимыми нитями передавала горькую весть на Родину героя. И опускались ветви у могучих кедров. Трава ложилась в степях. У цветов чернели лепестки. Горы гудели. И дивились люди такому чуду и говорили: «Земля плачет!». Плачьте горы Могучие, плачь тайга Великая, плачь земля Русская, и гордитесь сыновьями своими павшими за Родину чеснейшей смертью солдата!

9 июля после кровопролитных боёв, немцы на некоторых участках опять продвинулись вглубь нашей обороны, понеся при этом чувствительные потери, и хотя немцы имели резервы, по большому счёту заменить их было нечем. Войска Гота были уже измотаны непрерывными боями. Огонь советской артиллерии и активность авиации только усиливалось. Немцы находились на расстоянии 25 км от Обояни. В последующие дни Гот пытался прорвать позиции Красной Армии для прорыва к Обояни и выхода на оперативный простор. Вермахт продвигался на север, но продвижение было медленным и дорогостоящим. Потери Красной Армии тоже были большими, бои наших Т-34 с новыми немецкими танками показали безусловное преимущество немецких танков и чтобы победить, нужен был манёвр и умелое командование. Собрав все танковые части в кулак, и перегруппировав их, сменив дивизии первого эшелона, Гот стал искать возможность прорвать нашу оборону юго-восточнее Обояни и, введя в прорыв крупные танковые силы, нанести сильный удар по Красной Армии и ринуться к Курску.
Ватутин тоже решил, что настал момент для мощного контрудара по войскам Гота. В предшествующих боях тяжелые потери в танках понесли как Вермахт, так и Красная Армия в танковых сражениях под Обоянью. А пока Гот с Манштейном тактически переигрывали Ватутина, умело создавая преимущество в танках и пехоте на участках прорыва. Жуков ежедневно докладывал в Ставку о боях на Курской дуге, и предложил силами 5-ой гв. танковой армией ген. Ротмистрова нанести по немцам сильный контрудар совместно с 5-ой гв. армией входивших в состав Степного фронта. А пока Красная Армия терпела неудачи под Обоянью. Ватутин отдал приказ: «Немцы не должны, прорваться к Обояни ни при каких обстоятельствах». Он дополнил свой приказ подкреплением в составе двух полков САУ, направленных на место прорыва немецких танков, однако оба полка были разгромлены прорвавшимися «Тиграми». САУ даже не успели вступить в бой, как попали под наступавшие немецкие танки и были просто расстреляны.
И вот настал роковой момент – час истины для обеих сторон 12 июля 1943 года под Прохоровкой. Здесь определялся победитель в Курской Битве и дальнейший ход войны, а побеждённый будет обречён!
Не зная о намерении, друг друга и Вермахт и Красная Армия готовились нанести друг другу сильнейшие удары. Красная Армия стремилась нанести контрудар по наступавшим танкам Гота и перейти в контрнаступление, немцы же стремились выйти на оперативный простор, чтобы ввести в прорыв свои танковые дивизии и нанести сокрушающий удар и рвануться к Курску.
Советские танки 12 июля в районе Прохоровки покинули свои позиции и устремились вперёд – вперёд на врага! К победе! На встречу с судьбой. И к …бессмертию!
Командующий 5-ой гв. танковой армии ген. Ротмистров (539 танков и САУ и плюс ещё подошедших 300 танков) увидел, что такая же грозная немецкая танковая армада (2-ой танковый корпус СС ген. Хауссера 531 танка и САУ), так же перешла в наступление (позже подошли ещё около200 танков) и движется навстречу советским танкам. "...Немецкие танкисты, увидев, что на них лавиной идут советские танки, и тут же оценив чем им грозит, если они ворвутся в их боевые порядки, остановились и стали обстреливать их издали стараясь не допустить их сближение с тяжёлыми немецкими танками. Стремительно атакуя на большой скорости и стремясь ворваться в ряды немецких танков, советские танкисты попали под обстрел дальнобойных танковых орудий. Первый атакующий эшелон стал нести потери. И с правого фланга по ним открыли огонь противотанковые дивизионы немцев. Но тут две тридцатьчетвёрки, обойдя с фланга, ворвались на позиции немецких артиллеристов и стали громить их пушки, те немецкие солдаты, которые проявляли храбрость и пытались развернуть орудия против танков, были тут - же раздавлены гусеницами или расстреляны из танковых пулемётов. Ворвавшись на позиции артиллеристов, танки наткнулись на немецкие самоходки, которые открыли по ним огонь. Один снаряд попал в Т-34, но снаряд срикошетил и взлетел высокой свечой. Ещё один снаряд, попав в корпус танка, вырвал кусок брони. Но и это попадание не стало роковым. Советские танки стали отходить из-под обстрела вглубь немецкой обороны, где они наткнулись на огромные штабеля артиллерийских снарядов. Отойдя, одна из Т-34 выстрелила по ним. Cнаряды сдетонировали и раздался гигантский взрыв, потрясший всё поле битвы. И как будто не было сотни немцев, грузивших снаряды на автомобили и бронетранспортёры, одна лишь гигантская воронка и пустынная земля на сотни метров. Но вдруг, в сотни метров от них появился обвешанный траками «Тигр». Наши танки открыли по нему огонь, но снаряды лишь оставляли вмятины и отскакивали от брони фашистского монстра. «Тигр» выстрелил, чёрный дым и пламя окутали Т-34. Открылся люк и казалось, что кто-то выскочит из горящего танка. Нет. Судьба! Экипаж разделил судьбу своего железного товарища!

«Тигр» медленно стал разворачивать пушку против другого Т-34, экипаж которого доверил свою судьбу своему командиру, который целился из орудийного прицела только в одну точку. Одну единственную точку! И судьба даёт им только один шанс из ста… из тысячи! И теперь от его меткости и удачи зависит, станет танк для них могилой, или непобеждённой крепостью. Танкисты замерли, и казалось, они не слышат ни грохота боя, ни даже шума мотора своего танка. Несколько секунд, но длились они как будто вечность! Вот «Тигр» развернул пушку, кажется, он прицелился… ВЫСТРЕЛ! Первым успевает выстрелить Т-34, «Тигр» подпрыгнул на месте, из-под башни вырвалось пламя! Снаряд точно попал в дуло «Тигра »! Башня немецкого танка накренилась и упёрлась изуродованной пушкой в землю. Т-34 постоял с минуту и двинулся дальше в гущу боя и огня, оставляя место, где только, что погибли их товарищи. Горели Т-34 и «Тигр»".
Врезавшись в боевые порядки немецких танков, советские танкисты лишили «тигров» и «пантер» их преимущество в ближнем бою – мощной пушки и толстой брони.
Через несколько минут более 1500 танков и САУ смешались в пелене пыли дыма и огня. "..."Тигр" первым выстрелом срывает башню Т-34 и пяти тонная башня улетает на 15 метров. И тут же подошедший "Зверобой" выстрелом в упор разрывает "Тигр" на части..." И вспоминал один из участников этой биты: "Стоял страшный грохот, сплошной рёв моторов, чудовищный скрежет разрываемого металла. От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки. Одна мысль, одно стремление - пока жив бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из разбитых машин, искали на поле сражения вражеские экипажи, тоже оставшиеся без танков, и били их из пистолетов, схватывались в рукопашную. " В ближнем бою тяжёлые немецкие танки поражались 76-мм орудием Т-34. Такой отважной танковой атаки не было ни до, ни после Курской Битвы не будет никогда и нигде.
Советские и немецкие самолёты устремились на помощь своим танкам, и воздушные армады сцепились друг с другом ведя воздушную битву не мене ожесточённо, чем танки. Образовалось огромная туча из самолётов, которая стало закрывать небо над полем боя. "...В одном из эпизодов этой воздушной схватки с десяток "Юнкерсов" вырвалось из этой тучи, и немедленно построившись в боевой порядок, обрушились на советские танки поочерёдно став пикировать на них. Зенитная батарея, сопровождавшая танки открыла отчаянный огонь по самолётам. Первый "Юнкерс" с воем спикировав одновременно стреляя из пушек по танку и целясь, чтобы сбросить бомбу. Но снаряды лишь хлестали по башне советского танка, оглушая танкистов. "Юнкерс" сбросил бомбу на Т-34, бомба упала недалеко от танка, танк притормозил, но продолжил движение. Второй "Юнкерс" стал пикировать на танки, и когда от самолёта стало отделяться бомба, снаряд зенитки попал в бомбу, раздался взрыв, разнесший на тысячи и тысячи кусков "Юнкерс". Третий "Юнкерс" уже пикировал, когда реактивным снарядом ему отрубило хвост, и он врезался в землю. Это советские истребители ворвались в "адскую карусель" "Юнкерсов". Тут же оказались и немецкие истребители, бросившись на защиту своих штурмовиков..."
Воздушное сражение охватывало всё больше и больше пространство на небе. Советские и немецкие лётчики своими жизнями защищали свои танки, понимая, что какое бы преимущество одна из сторон ни имела в воздухе, судьба битвы зависит от танков, и они определят победителя в этой битве.
Бой пошёл по своим правилом и всякие грозные распоряжения и приказы уже не действовали. Советские и немецкие танкисты осознали, что только храбрость, манёвр, грамотное командование могут принести победу. А отступление или малейшая медлительность в этом бою грозит полным уничтожением одной из танковых армад. В этой жестокой битве, танки вели бои в составах групп или в одиночку. К сожалению, из более чем 800 советских танков 261 были лёгкие танки Т-70 с 45-мм пушкой, которые только увеличивали наши потери.
В этой битве и не только в этой битве проявлялось боевое товарищество, которое помогало советским солдатам побеждать сильного врага. И когда они сражались, то рядом друг с другом были не рядовые такие-то, или 18-19- летние парни (почти дети), а боевые товарищи по оружию - однополчане. И каждый из них с права и слева ощущал надёжное плечо своего товарища! И во время первого боя, они из желторотых юнцов становились CОЛДАТАМИ! И будут они боевыми товарищами на всю оставшиеся жизнь. Жизнь, которая может продлится до первой вражеской пули! И все они от рядового до первого маршала - солдаты Родины. И жизнь каждого из них зависит от мужества и храбрости всех солдат, от грамотного командования командиров, от сплочённости их рядов. И прикроет товарищ товарища и не просто товарища, а друга огнём, когда он поползёт с гранатой на фашистский танк. И закроет своей грудью вражий пулемёт, спасая своих товарищей. Так и только так, можно победить жестокого и сильного врага. И в этой битве советские солдаты видят, как до последнего сражаются их товарищи на передовой... Вот немецкий танк прорвался на позиции противотанковой батареи, но несмотря на него, орудие продолжало стрелять и ни один солдат из расчёта не дрогнул и не покинул ни пушку, ни товарищей. Ибо орудие должен сделать ещё один выстрел и ещё и ещё! Но немецкий танк накрывает и орудие, и расчёт. И никто из оборонявшихся не покинул ни траншеи, ни товарищей! Все остались там в траншеях навсегда. Навечно! И видявщих это сердца солдат ещё больше наполняются мужеством и уверенностью, что они устоят и не пропустят врага. И одержат победу!
И наш враг был храбр и силён и боевое товарищество для них не было пустым звуком, хотя служили они Злу. И были свои «маресьевы». И в старых кинохрониках можно видеть немецких солдат без руки …, и также правдами и неправдами возвращались они на фронт к своим боевым товарищам. И не только советские, но и немецкие лётчики шли на таран (правда большинство таранов пришлись на американские бомбардировщики В-17). И если Гастелло направил свой горящий самолёт на врага, то и у немцев были свои "гастелло" и известен случай, когда несколько немецких самолётов таранили мост через который прорвались танки. И так же, как и советские солдаты будучи легко ранеными отказывались покидать передовую и товарищей. В Вермахте, для сплочённости солдатских рядов и чувства товарищества было правилом, что солдаты, будучи ранеными, и возвращавшиеся из госпиталя, после излечения, возвращались обратно в свои подразделения. В Красной Армии это не было правилом. И в этой битве немецкие солдаты второй атакующей волны видя, как храбро атакуют их товарищи впереди. Как не смотря на яростный отпор Красной Армии, продолжают атаку, атаку невиданной до 5 июля 1943 года мощи! Видя как целая цепь атакующих падает, сражённая пулемётной очередью, и объединила их не только смерть, но и рядом заправленные в пулемётной ленте патроны. Но несмотря ни на что, атака продолжается и вторая цепь атакующих врывается в траншеи советский солдат. Завязывается рукопашная схватка... Солдаты второй атакующей волны добавят в атаку ещё натиска, ещё больше мощи. Ибо там за траншеями Красной Армии Курск! Там за траншеями Красной Армии для них победа!
Вот с таким врагом сражались советские солдаты! Вот такого сильного врага победили наши деды и прадеды!
Большую известность получил подвиг танкистов танка КВ-1, который в Прохоровской битве ворвался в ряды немецких танков и уничтожил «Тигр» и сам был подбит. Танкисты вытащили из горящего танка своего командира и покинули боевую машину, но тут один немецкий танк двинулся на танкистов, намереваясь их раздавить. Увидев врага механик – водитель Николаев снова залез в горящий танк и двинулся навстречу с «Тигром», «Тигр» остановился, выстрелил, но промахнулся, Николаев пошёл на таран и горящий КВ столкнулся с немецким танком, раздался гигантский взрыв и оба танка погибли. Этот подвиг Николаева спасший своих боевых товарищей и уничтоживший «Тигр» видели не только советские танкисты, но и недобитые немцы, описавшие его в своих мемуарах.
Николаеву посмертно было присвоено звание героя Советского Союза.